Я еще раз взглянула на Сирин, которая лежала неподвижно, будто уснув. Темноволосая, юная и красивая она казалась младшей сестрой самой богини. Редко можно встретить такую красоту среди простых смертных.

Когда я подошла к Эморе, она взяла в ладонь мой кулон и повертела его в пальцах.

– Занимательная вещица, – произнесла, растягивая слова и пытливо вглядываясь в сердцевину камня. – Кальбен способен вбирать в себя душу. Отдай мне его.

Я молча сняла подвеску – разве можно спорить с богиней?

– Он прекрасно подойдет к моему наряду, не находишь? – и она надела подвеску и вскинула брови: – Ну, как я тебе?

– Хорошо.

– Жадина. Тебе жалко маленького комплимента? – она укоризненно поцокала языком. – Неужели презираешь меня?

– Нет.

– Ты стала женой Дериона и получила каплю его магии. Ты должна быть счастлива, но ты желаешь большего верно? Как и всякая алчная человеческая душонка.

– Нет.

Она усмехнулась.

– Разве ты не хочешь стать мною, к примеру?

– Мне и собой быть неплохо.

– Ты и правда лгунья, - улыбнулась она. – Но ты хочешь жить.

– Да.

– А для чего тебе эта жизнь? Что ценного в жизни простой горничной из Молберна?

Когда я подавленно смолчала, Эмора рассмеялась.

– Вот видишь, милая, – она потрепала меня по щеке, а затем брезгливо взмахнула пальцами: – Ну и грязная же ты. Сегодня особенный день, а ты вся в крови и ссадинах. Пойди и умойся, а я выберу для тебя платье.

– Зачем?

Эмора закатила глаза.

– Ну не глупая ли дурочка? – вздохнула она так, будто я смертельно ее утомила. – Я же сказала, особенный день. День возмездия. И день краха моих врагов.

Я безропотно поплелась в сторону, куда она указала взмахом пальцев.

Разве так я представляла Эмору? И представляла ли, вообще, что встречусь с ней?

Проклятье действительно незыблемо, или она солгала?

Когда я умылась и взглянула на себя в зеркало, поморщилась от сожаления. Бровь рассечена и опухла, под глазами залегли тени. Я выглядела неважно. Пожалуй, много хуже, чем могла выглядеть полумертвая Сирин, пролежав в гробу две тысячи лет.

Когда я вернулась в спальню, Эмора раскладывала на кровати платья и придирчиво выбирала.

– Все не то… Как же сложно выбрать достойный наряд. Возможно, последний в твоей жизни.

– Что вы собираетесь со мной сделать?

– Мы все немного развлечемся сегодня вечером.

– Я могу уйти из замка?

– И куда же ты собралась? – озадаченно замерла Эмора и развернувшись, сложила на груди руки. – Разве где-то в другом месте веселее, чем со мной?

– У Железного дворца сейчас целая битва.

– Мальчишки любят играть с оружием, – беспечно отозвалась богиня. – Особенно Акар.

– Он сейчас в Алмазном дворце.

– И поделом.

– В клетке.

– Не волнуйся, скоро он будет здесь. Никто не пропустит последний бой часов. Я предвкушаю, как закрутятся события. Поэтому разве не обидно встретить свое будущее в таком виде, – и она указала на мой потрепанный костюм. – О! – она захлопала в ладоши. – Алый! Цвет крови. Надевай.

Когда я, громко сопя, пошла за ширму, Эмора подошла к гробу Сирин.

– Сколько сил мне потребовалось, чтобы сохранить ее тело в первозданном виде, ты даже не представляешь, – и она вздохнула и отерла лоб тыльной стороной ладони, – может, и ее приодеть. Сегодня она повстречает своего любимого. Интересно, узнает ли он ее?

– Тангор? – выглянула я из-за ширмы. – Он тоже будет здесь?

– Появилась бы я, если бы его не было, – хмыкнула Эмора. – Конечно, все должны быть в сборе. Тангор – вообще, главный зритель этого спектакля.

Неужели она сотворила все это из-за мести?

– Не все люди такие, как Сирин, – сказала я из-за ширмы.

Эмора долгое время молчала, а затем рассмеялась.

– И правда, – согласилась она. – Есть те, кто хуже. Ты, например, Тея.

– Я? – просипела я, втискиваясь в платье.

– Да, – я услышала уверенные шаги Эморы, – ты целовалась с моим лучшим любовником, посмев занять мое место в его постели. Ты вышла замуж за моего самого преданного раба и почитателя. Ты склонила моего верного соратника, Борогана, к предательству. Ты принесла сюда душу Сирин… впрочем, за это тебе спасибо.