Я не сразу увидела двигающихся со стороны гор существ. С изумлением и тревогой глядела, как к Замку движутся глыбы камней, лишь отдаленно напоминающие людей. Это были великаны, грубо вытесанные, угловатые, скрипящие механическими шестеренками. Их пустые глазницы вспыхивали золотистым светом.

– Гости уже подъезжают, – услышала я голос Ха-шиира и обернулась.

Он стоял за моей спиной прямой, как вытянутая струна, губы плотно сжаты, ноздри раздуваются. Его голос чужой, низкий, напряженный и мрачный, будто только сейчас Ха-шиир в полной мере осознал, как ничтожно любое наше сопротивление против духов Зазеркалья.

– Было бы неплохо, если бы они перебили друг друга, – мрачно усмехнулся он.

Не думаю, что это решило бы даже часть наших проблем. Мы с Ха-шииром были в плену проклятья, вынуждающего нас биться друг с другом. Единственное, что могло нам помочь – открыть зачарованные двери в покои богини.

Когда Акар с армией своих «камней» подошел достаточно близко и минул арку, разместившись во внутреннем дворе, сердце у меня предательски дрогнуло. Горный дух был тенью, смертоносным оружием, черным повелителем смерти. В полной боевой амуниции, он будто знал, что его здесь ждет ловушка. Но он был спокоен и сосредоточен, точно ему во всем мире не нашлось бы достойного соперника.

Лесной король в белоснежных одеждах, как полная противоположность Акара, расположился напротив и встал во главе своего маленького войска. Фонарь, который держал Дерион, вдруг погас.

– Хозяин гор! – донесся до меня оклик лесного короля. – Я знаю, что ты пришел за человеческой девой. Но позволь ей самой выбрать одного из нас.

Пару секунд между противниками свистел только ветер, но затем раздался низкий рык Акара:

– Убирайся с дороги, рогатый ублюдок!

Дерион, кажется, поморщился.

– Я прошу тебя, брат, – произнес он. – Нам не нужно ничего делить.

Вместо ответа Акар молча опустил ладонь на рукоять меча.

– Послушай, – продолжил Дерион. – Ты не можешь забрать ее силой. Неужели ты хочешь получить ее такой ценой?

– Цена будет вдове выше. Я заберу и твою жизнь.

Кажется, Дерион не ожидал подобного.

– Бороган не позволит! – крикнул он. – Я король!

– Он позволит мне все, что угодно, за пару сухих дровишек из Черного леса, – Акар медленно вытянул меч из ножен.

Дерион напряженно замер, не веря в происходящее, а затем зарычал:

– Мстишь мне, потому что Эмора предпочла меня? У тебя нет сердца, а она хотела, чтобы ее любили!

– Твоя любовь – преданность животного, собачий инстинкт, Дерион. Ты был счастлив, получая крохи ее внимания, – Акар прокрутил меч в руке играючи, будто разминая кисть, и каменные чудовища за его спиной оживилась. – Хочешь дать девчонке право выбора? Думаешь, она полюбит тебя?

– Да, – сорвалось с губ лесного короля так, будто слова Акара ударили его под дых. – Она станет моей королевой.

– Тогда попробуй забрать ее у меня, – и едко: – брат.

Дерион дернулся, сгорбился и зарычал низко, утробно, словно зверь.

– Я разорву тебя на части, Акар, – его голос изменился, будто клыки вдруг стали мешать ему говорить. – Только тронь ее!

Горный дух рассмеялся.

– Уже тронул, и сегодня я получу больше.

Дерион вдруг согнулся, почти опускаясь на четвереньки, а затем бросился зверем на Акара. Раздался чудовищный рев, звон меча и лязг когтей. Сквозь снежный вихрь метнулись огромные, гибкие волчьи тела. Полчища каменных воинов ринулись им навстречу.

Схлестнулись.

Я почувствовала, как задрожала земля.

Остроконечные каменные пики вырастали прямиком из-под ног, пронзая хищников. Волки выли от боли. На снежное полотно летели брызги крови.

Я видела, как неистово бьются Акар и Дерион. Их сражение напоминало битву богов… Я никогда такого раньше не видела, и если бы могла любоваться спокойно, без терзания души, то любовалась бы долго, как чем-то безусловно прекрасным. Но характерные звуки ломающихся костей и стоны боли заставили меня ужаснуться.

Акар был сильнее.

Когти Дериона раздирали его, волки вцеплялись в его руки, прыгали на спину, но очередной удар меча отбрасывал их назад.

Черное лезвие полоснуло по белому камзолу – на снег покатилась алмазная россыпь.

Дерион упал. Густая темная кровь хлынула из его груди, с губ и носа.

И, пожалуй, я только сейчас осознала, что лесной король бился из-за меня, как – демон его раздери – благороднейших из мужчин и проиграл с честью.

Я видела, как он приподнимается и тяжело дышит.