– Сними доспех и проверь.

– Нет, – опешила я. – Не буду. Что ты там себе придумал?

Он неожиданно подхватил меня под ягодицы, развернул, усаживая на себя верхом сквозь мое сопротивление, силой и усмехнулся:

– Ну, конечно, сопротивляйся. Давай.

Теперь мы оказались лицом к лицу. Сопя от негодования, я все-таки признала, что сопротивляться этому существу бесполезно – он сильнее.

– Ты обещал, что не тронешь, – пристыдила его. – Я все слышала!

– Я обещал не тебе. У нас, мужчин, «не трону» – не то, что ты подумала.

– Как это не то? – нахмурилась. – А что?

Он вдруг рассмеялся, искренне. По-человечески.

– Это значит, что я не стану с тобой спать. Сегодня.

– Никогда! – отрезала я.

Акар сел удобнее, облокотившись спиной о камень и подтянув колено так, что мне пришлось поддаться вперед, к его груди.

– И ни капли снисхождения, вредина? Твое горячее сердце не велит тебе пожалеть того, кто так долго не знал ласки?

Я отстранилась, желая сохранить между нами хоть небольшое расстояние. И забыть, что я сижу, оседлав его.

– Акар, – говорю строго, – я запрещаю тебе ко мне прикасаться!

– Да? – сквозь усмешку он тянется пальцами к моему лицу.

– Подожди! Стой! Шипы!

Повинуясь, он вдруг замер, демонстрируя черную, шипастую перчатку: орудие пыток, не иначе. И вдруг приказал:

– Сними.

– Что?

– Сними, если не хочешь, чтобы я тебя случайно поранил, – и внимательно посмотрел на царапины на моем запястье: – Тангор создал вас слабыми. Ваши мужчины бросаются в бой, не зная противника. Вы все одинаково глупы.

– Ага, – я со злостью дернула застежку на его перчатке, стянула ее – ох, тяжелая! – и бросила в сторону. – И ты ни разу не проявлял к людям милосердие, конечно.

На его губах обозначилась улыбка.

– Да будет тебе известно, вредина, нескольких я оставил в живых и подарил бессмертие. Мне нужны были слуги, хоть отдаленно похожие на меня. Чтобы было с кем обмолвиться парой фраз. Или ты думаешь, мне стоило вести разговоры по душам с Бороганом или рогатым козлом?

– С Дерионом?

И тут Акар поддался вперед, зрачки его расширились, в черных радужках заискрился янтарь.

– Значит, видела лесного короля?

– Видела.

– Поэтому так улыбаешься?

– Нет, – возмущенно засопела я.

– Значит, я последний, с кем ты познакомилась? – произнес Акар, становясь ужасно колючим и злым на вид. – Таким, как ты, нежным человеческим девам, нравятся чувствительные рогатые олени, правда?

– Дерион хотя бы был благороден и не держал меня силой!

– Похоже на него, – с презрением отозвался Акар. – Пожалела его?

И какая ему разница?

– Да.

– А меня?

Он еще и спрашивает!

– Нет.

– Нет? И что со мной не так, раз я не достоин даже жалости?

– Ты – убийца!

Акар рассмеялся.

– Думаешь, Дерион свят? Знаешь, кем он бывает время от времени? Эмора оставила в нем слишком много от зверя.

– А в тебе от бесчувственного куска гранита?

– Черный габбро. Камень, из которого я создан. Он тверже железа.

– Заметно.

– Заметно? – он коснулся моей щеки ладонью, провел большим пальцем по губам, заставляя окаменеть меня. – Это не значит, что я не умею быть ласковым.

Это прикосновение так напугало меня, что я дернулась

– Отпусти меня домой! Ха-шиир будет меня искать!

– Драгманец? – Беспечно отозвался Акар. – Он убьет тебя, когда придет срок. Люди трусливы, лицемерны и готовы на многое, чтобы спасти свою жизнь.

– Ха-шиир никогда так не поступит. Он найдет другой выход.

– Пусть сообщит мне, когда это случится.

Неужели другого выхода нет? Глупо думать, что Акар не желал освободиться и покинуть мир, созданный Эморой.

Он стянул с моей головы шапку и, невзирая на мои «Эй!» и попытки вернуть искомое, расплел мои волосы, пропустил сквозь пальцы.

– Ты красива, – произнес, заставив меня вспыхнуть. – Твои волосы светлые и мягкие… никогда не видел таких, – он собрал их в кулак. – Длинные и блестящие… – а затем наклонился к моим губам: – Я не стану жалеть тебя. Мне безразлично, кому ты отдашься до меня, станешь чьей-то женой, сбежишь, продашь свою душу, умрешь, в конце концов – это неважно. Я заберу тебя. Ты будешь украшением моего Железного дворца, моим удовольствием, – он с жадностью потянулся к моим губам.

– Акар, пожалуйста, подожди! – взмолилась я. – Сделку! Я предлагаю сделку!