В пятницу я обедала с Джессикой на заднем дворе школы, наконец-то сумев создать несколько хороших воспоминаний об этой школе. Это был солнечный, теплый день, солнечные лучи создавали веселую атмосферу для лучшего обеденного перерыва за последние годы.

— Мы переехали в Энфилд из-за моего отца. Он владеет юридической фирмой, которая недавно слилась с крутой фирмой Энфилда, — сказала мне Джессика и откусила свой сэндвич. Я ждала, пока она прожует и продолжит. — У меня был выбор остаться с дядей и тетей, но я была более чем рада поехать с родителями и перейти в новую школу. Я надеялась, что надо мной не будут издеваться, и я смогу завести друзей.

Я как будто слушала саму себя. Мы с Джессикой были похожи больше, чем я думала.

— Я ненавижу быть застенчивой. Конечно, мой вес — моя главная проблема, но если бы я знала, как разговаривать с другими… — Она отвернулась от меня, явно смущенная своим признанием.

Я была сбита с толку тем, что есть кто-то, кто более интровертирован, чем я, хотя между застенчивостью и социальной тревожностью есть разница. Я не была такой замкнутой раньше. Это пришло постепенно, после стольких разочарований и предательств, начиная с моей собственной матери. Кроме Кайдена, у меня никогда не было никого, кто бы ценил меня такой, какая я есть. Я могла быть собой только с ним.

— Меня тоже все время травили, — сказала я. — Я из бедной неполной семьи, и это одна из причин, по которой другие сделали меня своей мишенью. Чем больше они издевались, тем больше я защищалась, и вскоре я начала думать, что все мне враги.

— Моя мама говорила мне не обращать внимания на других детей и быть той, кто я есть.

Я задумчиво улыбнулась, желая, чтобы моя мама была такой.

— У тебя замечательная мама.

— Да. И я ее очень люблю.

По крайней мере, она не совсем одна. У нее есть кто-то, в отличие от меня. Я отбросила эти негативные мысли, не позволяя им испортить эти драгоценные моменты с Джессикой.

После моего художественного клуба я отправилась в дом престарелых Рэймонд, взволнованная тем, что эта учебная неделя наконец-то закончилась. Поскольку мне приходилось совмещать учебу и работу на неполный рабочий день, я могла работать только по пятницам вечером и по выходным утром, и это должно было стать моим желанным убежищем. Мне нравилось приходить сюда, потому что это было место, где я могла расслабиться среди людей и забыть о своих проблемах.

Моя работа заключалась в том, чтобы помогать помощнику по организации досуга организовывать мероприятия для пожилых людей, но большую часть времени я приходила сюда просто поговорить с ними, когда им это было нужно.

Я довольно скоро узнала, что многие люди в этом месте чувствовали себя одинокими. Они чувствовали, что их семьи оттолкнули и забыли их. Некоторым из них было трудно привыкнуть к новой жизни и жизни с незнакомцами. Им нравилось общаться со мной, и я была рада, что могу принести им радость.

Мне всегда было легче общаться с пожилыми людьми, чем с людьми моего возраста. Я никогда не нервничала рядом с пожилыми людьми, что было одной из причин, по которой я хотела работать здесь. Когда у меня развилась социальная тревожность, я поняла, что мне будет крайне сложно работать и общаться с людьми, а отсутствие вариантов деморализовало меня. По счастливой случайности, однажды я нашла объявление о подходящей работе на неполный рабочий день в местной газете, и, отчаянно желая наконец начать работать, я без лишних слов подала заявку.

— Здравствуйте, миссис Чакрабарти, — поприветствовала я старую секретаршу, которая подперла голову рукой и уставилась на экран компьютера. Она рассеянно щелкнула мышкой, и я поняла, что она раскладывает пасьянс.

— Здравствуй, Сара. Как прошла первая школьная неделя?

— Лучше не бывает.

Она улыбнулась.

— Тебе так не нравится, да?

— Скажем так, я совсем не скучала по школе.

— Когда я была в твоем возрасте, я терпеть не могла ходить в школу. Все, чего я хотела, это быть с парнем, которого я любила…

Она снова начала ту же старую историю о том, как она встретила своего мужа в Индии, сбежала с ним в США, вышла замуж и родила троих детей. Миссис Чакрабарти была прекрасной женщиной, но она любила вспоминать одно и то же снова и снова, и это утомляло.

— Я собираюсь найти Мэнни и узнать, какие планы на сегодня, — сказала я.

Мэнни был помощником по досугу. Он помог мне освоиться на моей первой работе, познакомил меня с жильцами и показал мне азы.

— Прибыл новый временный работник.

— Правда?

— Да. Она тоже будет помогать Мэнни. Она твоего возраста, но она из Сомерса. Она приступает сегодня.

— Хорошо. — Я надеялась, что мы поладим. Я была единственным временным работником, который помогал Мэнни до сих пор.

— О, есть еще кое-что. У нас новый жилец. Мэнни хочет, чтобы ты его встретила и немного расслабила. Видишь ли, он кажется немного сложным и не таким разговорчивым.

На моем лице отразилось хмурое выражение. Мне это не понравилось. Люди здесь всегда были болтливы и добры ко мне. Я не знала, как себя вести с человеком, который был «сложным» и «неразговорчивым». Я была «трудной» и «неразговорчивой», так как же я должна была его расслабить?