— Сара, тебе нужен партнер для этого компьютерного проекта. Тебе придется работать с Хейденом. Если нет, — она бросила на меня взгляд, от которого я покраснела, — И Хейден, и ты провалите этот предмет. Решать тебе.

Она встала и собрала несколько бумаг со стола, отказавшись от темы. Глаза Хейдена подзадоривали меня сдаться. Казалось, ему было все равно, провалится он или нет. Я не могла провалиться. Если я провалюсь, у меня может не быть никаких шансов поступить в Йель.

— Темы ваших проектов и руководящие принципы в бумагах, которые я вам сейчас раздам. Ваши проекты должны быть выполнены до конца этого семестра. Я хочу, чтобы вы тщательно обдумали свои темы и отправили мне план своего проекта к концу сентября.

Нет. Крайний срок для плана был слишком коротким. Как, черт возьми, мне удастся ладить с Хейденом достаточно долго, чтобы сдать этот план вовремя? Он не будет сотрудничать, это точно.

Она передала бумаги Хейдену и мне, и я прочитала слова в верхней части страницы: «Тема: Создание веб-сайта (по вашему выбору)».

— Пожалуйста, не усложняй мне задачу, — прошептала я ему. Я презирала умолять его, но что еще я могла сделать?

Он наклонился ко мне и откинул мои волосы в сторону, приблизив губы к моему уху. Я невольно вздрогнула, когда они коснулись моей чувствительной кожи.

— На самом деле, я собираюсь сделать это для тебя крайне сложным. Я буду делать тебе больно, и я буду наслаждаться каждой секундой этого.

ГЛАВА 8

ТРИ ГОДА НАЗАД

Кайден продолжал приходить ко мне домой, и я должна была отдать ему должное за его настойчивость и готовность помочь, несмотря на мою сдержанность. После многих лет издевательств я просто не знала, как быть общительной. Если я показывала свои чувства, это казалось неестественным. Я чувствовала себя голой, и я не могла отогнать стыд или страх. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы по-настоящему открыть кому-то свое сердце.

Возможно, именно поэтому я не могла найти друзей, не говоря уже о том, что была непопулярной.

Кай был очень милым. Он много помогал мне и моей маме, переставлял мебель, белил наши комнаты, чинил кое-какую электронику и убирался вместе со мной. Мы понемногу узнавали друг друга и обнаружили, что нам обоим нравятся аниме и манга, мы играем в видеоигры и учимся.

Мы переехали в наш новый дом к концу июля, а в начале августа Кай впервые пригласил меня к себе. Я была на грани, потому что никогда раньше не была в комнате мальчика, и как только я вошла, я почувствовала, что попала в совершенно другой мир. Я была взволнована и любопытна, пытаясь впитать все детали.

Меня поразили две вещи. Во-первых, меня окружало так много книг, которые были сложены на его полке, тумбочке и столе. Это полностью развенчало мое убеждение, что мальчики вообще не читают. Во-вторых, его комната была довольно опрятной. Я думала, что мальчики — неряшливые существа, которые оставляют свою одежду на полу, не заправляют постель и им плевать на кучи пыли на своей мебели. Либо он тщательно убрался до моего прихода, либо он был помешан на чистоте.

У него была книжная полка от пола до потолка, которая была заполнена множеством томов манги, компакт-дисков с видеоиграми и аниме, а также книгами по астрономии. Он любил астрономию и хотел когда-нибудь работать в НАСА, что было похвальной целью. Стать сотрудником NASA было крайне сложно, но сильная воля и решимость Кайдена заставили меня почувствовать, что все возможно.

Xbox и большой телевизор с плоским экраном стояли в углу рядом с его кроватью. Мы проводили время вместе в его комнате, играя в Alan Wake, и это было воспоминание, которое я буду хранить в особом месте вечно, усыпанное моментами общего смеха и взаимопонимания.

Кайден никогда не высмеивал меня за сдержанность. Он никогда ничего не говорил о моем румянце, моей нервозности в его присутствии или моей социальной неловкости. Он давал мне время и пространство, чтобы набраться смелости рассказать ему о своих проблемах самостоятельно. Чем больше я проводила с ним времени, тем больше я видела, какой он потрясающий, поэтому мне казалось естественным сблизиться с ним.

Его брат был его полной противоположностью. Было ясно, что они как Инь и Янь. У них была одинаковая внешность, но все остальное было совершенно разным. И все же вместе они составляли единое целое. Неважно, как сильно они ссорились из-за разных вещей или не ладили, я ясно видела, что они любили друг друга. Это была любовь, которую я никогда не пойму, потому что только люди, которые были вместе в утробе матери, могли чувствовать себя связанными таким образом.

Хейден был для меня загадкой. Он был сложным, конечно, но в нем было больше, чем то, что он позволял всем видеть. Он не был открытой книгой, как Кай. Он был похож на меня, потому что он предпочитал быть сдержанным, уделяя пристальное внимание остальному миру, но иногда он не мог контролировать сильные, противоречивые эмоции, назревавшие в нем, набрасываясь на всех вокруг.

Он редко разговаривал со мной, когда я была у них дома, но когда он это делал, он оскорблял меня. Он любил рок-музыку, как и я, и мне нравилось слушать песни Breaking Benjamin, доносившиеся из его комнаты. Я была в его комнате только один раз, потому что Кай настоял на том, чтобы показать мне комнату своего брата, пока его не было.

Я была удивлена, увидев черные стены, которые явно контрастировали с комнатой Кайдена, с текстами песен и стихами, приклеенными к некоторым частям. На полу было разбросано множество компакт-дисков, вынутых из коробок, что создавало беспорядочный путь к стереосистеме в углу. В воздухе витал уникальный аромат, который был полностью от Хейдена, и он взбудоражил мои внутренности.