Ардан сжал посох и по полу зазмеились ледяные узоры. Теперь он понял все, что хотел ему сказать Пижон в столь завуалированной, сложной форме. Пока они поддерживали друг к другу нейтралитет, за исключением общих дел, то им обоим не требовалось переживать за своих близких.

Пауки, явно, не имели прямого отношения к Артуру Бельскому, но если тот начнет отвечать направо и налево на вопросы, пусть даже и мимолетные, то данный статус-кво изменится. Причем не только касательно Пауков…

— Так что сделаем вид, Ард, что меня и вас слишком утомила эта ночь и я ничего не услышал, — в куда более спокойной манере, произнес Артур и ощущение ножа у горла исчезло, как, в свою очередь, растаяли ледяные змейки на полу. — В нашем концертном зале вас всегда будет ждать место на балконе для друзей и родственников артистов, а в Иртиад можете наведываться в любое удобное для вас время. Я там бываю редко и это вовсе не мое к вам личное приглашение. Меня просто сильно расстроило то, как с вами в тот раз обошлись на входе. Это недостойное поведение. А теперь — отдаю вас в надежные руки.

Артур, так и не оборачиваясь, коротко кивнул и быстрым шагом удалился, исчезнув за дверьми, ведущими в фойе. И буквально через мгновение на сцене послышался шорох тяжелой ткани занавеса и на сцене появилась Тесс. Одна. Без музыкантов.

Она была одета в то же платье, что и при их первой встрече. Черное и блестящее, с разрезом чуть ли не до середины живота, и таким же — до бедра. Но на Тесс платье не выглядело пошло или чересчур вызывающе.

— Арди! — воскликнула она и, подойдя к краю сцены, подобрала полы платья, опустилась на корточки.

Ардан, у которого из головы тут же вылетели все посторонние мысли о демонах, Пауках, Звездной магии и бандитах, поднялся с места и подошел к бортику.

Тесс улыбнулась. Легко и беззаботно. И снова будто вокруг стало светлее, словно летнее солнце заглянуло внутрь концертного зала.

— Прости пожалуйста, — чуть нахмурилась девушка. — Расписание немного сдвинули, и мы уже почти час, как закончили прослушивания… И угадай что?

— Что? — мягко спросил Арди, уже зная ответ.

— Ну а вот ты угадай.

— Даже не знаю, — решил подыграть юноша.

— Нас выбрали! — воскликнула Тесс и вскинула руки вверх так резко, что едва было не упала. Арди вовремя подхватил её под колени. — Ой… спасибо. Открытие концертного зала хотели сделать в середине лета, но перенесли на первые числа Месяца Святых. У них здесь что-то с Лей-проводкой.

— Да? Какой ужас… а вы не сгорите?

— Так, Арди-волшебник, ты нас только не сглазь.

— Я постараюсь.

— Честно?

— Разумеется, — улыбнулся Ардан.

Тесс тоже улыбнулась, хоть улыбалась и до этого, но теперь еще и глазами.

— Вечные Ангелы, Арди! Здесь такая акустика! — Тесс вскочила на ноги и, словно ребенок, закричала. — Эге-ге-гей!

И её голос резонировал среди стен, все нарастая и нарастая громкостью даже без всяких Лей-микрофонов. Тесс смеялась и кричала что-то еще, а Арди смотрел на неё — радостную и невесомую, как перышко.

Тесс не знала. Не знала, кто такой Артур Бельский. Она ведь действительно не интересовалась делами Аркара и Орочьих Пиджаков. Не лезла в это бандитское болото. Да и, судя по словам, на прослушивании присутствовал не один лишь Пижон. Так что… Тесс не знала. Да, может в городе и ходили какие-то слухи касательно темных дел мецената Бельского, но…

Ардан смотрел на девушку и улыбался. Так же глупо и беззаботно, как и она сама.

Возможно, надо было рассказать. Все тайное, рано или поздно, становится явным. Тесс все равно узнает в чьем именно концертном зале выступает. И её стремление прекратить любые отношения с Орочьими Пиджаками окажется абсолютно пустым и незначительным.

А еще она узнает, что Арди с самого начала все знал.

— Охо-хо-хо-хо! — сложив ладони вокруг рта колодцем, кричала Тесс. — Слышишь, да? Как здорово!

— Слышу, — задорно кивал Ардан. — Звучит потрясающе.

Ардан должен ей рассказать. Должен, чтобы не получилось, как тогда — с Питомником и храмом. Ведь он же пообещал себе, что больше не будет пытаться решить все сам.

Да. Он ей расскажет.

Обязательно.

— А давай я тебе спою, — Тесс замерла и, с глазами, сверкающими ярче Новогодних Огней и всего Бальеро, повернулась к Арди. — Я очень хотела, чтобы ты услышал эту песню именно со сцены, а тут из-за расписания все так… — она, не договорив, мотнула гривой рыжих волос. — Спеть?