И Пижон окинул Ардана взглядом, который лучше всяких слов обозначил, что бандит (хотя вряд ли столь скудное слово могло в полной мере охватить то, чем зарабатывал себе на жизнь Бельский) с легкостью определил влияние бодрящих отваров.

Заметив, что Арди не намерен пока что снова говорить, Пижон продолжил разговор.

— Вы, возможно, полагаете, что у меня достаточно, скажем так, — Артур красноречиво щелкнул гильотиной. — возможностей, чтобы не сильно опасаться генерал-губернатора Шамтура. Ну или хотя бы обставить все так, что на меня нельзя будет указать с абсолютной гарантией моей вины.

Ардан почувствовал, как с его губ срывается облачко холодного пара.

— Но, право, господин Эгобар, — Артур, как и в Иртиаде, делал вид, что ничего не замечает. — Вы, в свою очередь, обладаете возможностью прямо здесь и сейчас отправить меня к Вечным Ангелам. Ведь, как видите, я без охраны, оружия и какой-либо защиты.

Бельский развел руками в разные стороны, подтверждая правдивость своих слов.

— Мои дорогие партнеры по концертному залу уже разъехались по домам к своим семьям. Ну а мне, видимо, придется как-то оправдаться перед женой. Увы, такая цена работы, — Артур как-то хитро подкинул гильотину, поймал указательным и средним пальцем, а затем, как заправский шулер, взмахнул ладонью и та исчезла. Взмахнул еще раз — и серебренный секатор снова появился. Бельский не выделывался, скорее… просто разминал пальцы. — Простите за лирическое отступление… Но, как видите, я жив. Вы меня не убили. Хотя можете. И я чего-то, да могу. Но не делаю. Возможности не всегда подразумевают немедленное их исполнение, господин Эгобар.

— Предположим, — кивнул Ард, попутно не отнимая ладонь от посоха и удерживая тот так, чтобы в любой момент иметь возможность воплотить печать. — Но для чего мы тогда сейчас ведем этот диалог?

Пижон посмотрел на него с искренней толикой удивления.

— А вам, господин Эгобар, всегда требуется некая веская причина, чтобы просто провести время с приятным человеком в не менее приятной беседе?

Ард, наверное, мог бы сказать, что Пижон был ему неприятен, но, если честно, в какой-то степени данное утверждение оказалось бы ложью. Нет, Ардан не испытывал по отношению к королю криминального мира какой-то симпатии, но и отрицательных эмоций — тоже.

Он просто его не знал. Лично не знал, разумеется. И опирался в своих ощущениях лишь на сам факт принадлежности Артура к криминальному миру.

К тому же самому, к которому принадлежал и Аркар, с которым и Ардана, и Тесс, да и Бориса с Еленой, связывали… странные отношения. Еще не дружеские, но уже и не приятельские.

— Вы ведь сейчас не на службе, капрал. А я не на работе, — Артур убрал руку во внутренний карман жилетки и вытащил на свет сигару. Отсек кончик и прикурил от простой спички. В воздух взвился шлейф дыма с ароматом пихты, кожи и крепкого алкоголя. — Так что нам ничего не мешает просто побеседовать.

— О чем? — удивился Ардан, попутно отмахиваясь от дыма. — При всем уважении, господин Бельск…

— Можно просто Артур.

— Тогда — можно просто Ард.

— Замечательно, — глубоко затянулся Пижон и выдохнул плотное, оформленное колечко дыма. — Руку не предлагаю, потому что опасаюсь, что вы, в силу горячности возраста и предубеждений, можете отказаться её пожать и мне придется как-то на это реагировать. Так что не стану ставить нас обоих в неловкое положение.

Угроза ли это, абстрактное наблюдение или что-то еще — Арди не понимал. Он вообще, если честно, не понимал Бельского. Тот слишком отличался от тех бандитов, коих Арди уже видел. А видел он не так и мало.

— При всем уважении, Артур, у нас с вами нет общих тем для разговора.

— При всем уважении, — медленно повторил Пижон. — Никогда, признаться, не понимал этой фразы. Если вы уважаете разум человека, Ард, то понимаете, что у него достаточно интеллектуальных способностей, чтобы осознать, что вы не пытаетесь как-то его задеть. А если вы уважаете тот факт, что у вашего собеседника есть более сильные стороны, нежели мозг, то сколько бы вы не заявляли про уважение, но он все равно почувствует себя задетым. В силу собственной глупости.

Ардан не сдерживал свой Взгляд Ведьмы. Просто потому, что у него не получилось бы удерживать Взгляд одновременно с тем, как он постоянно удерживал в разуме чертеж печати, готовый воплотить заклинание в любой момент.

Но при этом Бельский вел свой, практически, монолог вовсе не из-за Взгляда. В этом Арди тоже был уверен.

— Никогда об этом не задумывался, — вновь честно признался Ардан.

— Видите, Ард, мы уже с вами беседуем, — Артур позволил себе небольшую улыбку. — Еще немного и вы, возможно, спросите меня про происхождение моих… — Пижон поднял предплечья, демонстрируя черные татуировки. — А я, может даже, расскажу вам одну из десятка небылиц, которые, обычно, придумываю от скуки. Весьма, знаете ли, утомляющий вопрос и абсолютно пустое любопытство.

Ардан едва не сдержал рвущийся на волю вопрос. Если бы не ремарка Пижона, то Арду бы и дальше не было никакого интереса до татуировок Артура, но теперь ему казалось, что за ними скрыта некая тайна.

— Возвращаясь к нашей с вами, Ард, начальной теме разговора, то я не стану как-то на вас давить и, уж тем более, пытаться использовать госпожу Орман по той простой причине, что знаю, — Артур впервые за все время разговора посмотрел в глаза Арди и тот понял, что собеседник врет. Хотя бы относительно своего утверждения об отсутствии защиты, ибо нырнуть в разум Пижона Ардан так и не смог. — Я точно знаю, что после этого вы приложите все усилия, чтобы меня постигла участь возможно даже страшнее, нежели банальная смерть. Я вижу в вас эту черту, Ард. Жестокость. Легко увидеть в другом то, чем обладаешь сам… Она присутствует в вас, даже если вы сами пока о ней не знаете.