— Вполне, профессор.

— А еще я поговорю с эн Маниш. Думаю, Талис с радостью ко мне присоединится… как и Ковертский, если ему, конечно, будет не лень.

Арди вздохнул.

— Хорошо, профессор.

— А теперь идите, Ард и… можете собой гордится. Потому что я вами уж точно горжусь.

Профессор Конвел ему улыбнулся. Широко и искренне. Без тени злобы, презрения или страха. Человек в чей истории, судя по всему, жила боль, причиненная Арором, был отчаянно рад присутствию Арда в своей аудитории.

— Спасибо, — поблагодарил Ардан и вышел за дверь.

Его ждал последний экзамен.

Военная подготовка…

— Да уж, — Арди посмотрел на свое отражение в оконном стекле. — какой-то бесконечный день.

Как и тогда, при зачислении в Большой. Жизнь действительно циклична…

Спустившись на лифте (облившись темя ведрами собственного пота — после событий в подземном, заброшенном храме Старых Богов боязнь замкнутого пространства, кажется, лишь усилилась), Ардан, тяжело дыша, добрался до раздевалки. У него не имелось, разумеется, никакой формы. Лишняя трата денег на то, чем он не пользовался.

На занятия по военной подготовке в Большом он все равно не появлялся, а Аверский, да примут его Вечные Ангелы или, как говорили Первородные, не будет его имя забыто, предоставлял форму для их еженедельных занятий.

Так что миновав ряды железных шкафчиков и скамеек, Ардан вышел на главный полигон Большого. Вышел и едва было не споткнулся. Он ожидал увидеть кипящую работу и множество студентов, борющихся против манекенов, окутанных щитовыми чарами. Ну или же самостоятельно воздвигающих уже свои щитовые чары, чтобы защититься от атаки куклы.

Но вместо этого Арди лицезрел весьма нетривиальную картину. Вокруг центральной части полигона, как и в случае с Керимовым, из стен выехали многочисленные трибуны, на коих сейчас оказалось не протолкнуться. Шуршали разноцветные плащи (в том числе и Синие, принадлежащие редким студентам с выпускных курсов Военного и Целительского факультетов), шептались, без малого, сотни студентов. Может пятнадцать, если не восемнадцать десятков студентов университета жались в тесноте плечами друг к другу. И это только те, кто сидел на скамьях.

Потому как вдоль периметра полигона выстроились ряды одетых в форму первокурсников.

А по середине, словно дирижер с оркестром, замер полковник Всеслав Кштовский. На его плечах все так же угрюмо сверкали погоны с пятью звездами на семь, девять, восемь, шесть и снова восемь лучей. И, может, если бы Кштовский смог зажечь шестую звезду, хотя бы даже с объемом в пару лучей, то занял бы место среди таких монстров, как Эдвард Аверский. Но, увы. Полковник Кштовский не справился с задачей и навсегда останвися на своих пусть и категорически внушительных, но пяти звездах.

Среднего роста, средней комплекции, с круглым, непримечательным лицом и залысиной. Когда Арди видел его мельком в коридорах университета, то полковник носил простой, гражданский деловой костюм. Твидовую тройку серых и темно-синих оттенков. На занятиях Кштовский, по рассказам Бориса, предпочитал форму фехтовальщиков старинного кроя.

Рядом с полковником обнаружились и его ассистенты, среди которых Арди приметил в том числе и Керия Лаврилова, который курировал группу, где Ардан проучился почти полгода.

Тот, почему-то, выглядел встревоженным. Таким же встревоженным, как и семенящий к Ардану Бажен Иорский. Как и всегда вразвалочку, с каменным выражения лица, сдобренным насмешливо-безразличным взглядом умных глаз.

— У меня какое-то дежавю, ковбой, — перекатывая во рту бессменный сахарный леденец, Бажен искоса поглядывал в разные стороны. — Идешь по нарастающей? Сперва барон, теперь… проклятье, Ард. А чего так сильно через ступеньки прыгаешь-то? Почему нельзя было тихонько поругаться с каким-нибудь лордом? Просто для приличия.

Ардан нахмурился.

— Ты мне еще с прошлого раза процент со ставок не отдал, — напомнил он.

— Процент? Со ставок? А мы о таком договаривались?

Бажен попытался наивно и невинно похлопать ресницами, но тут же сдался.

— Отдам. Чек устроит?

— Нет.

— Грубо… но приемлемо, — развел руками лучший студент Юридического факультета, по-совместительству наследник одной из старейших семей адвокатов и, по какой-то непонятной причине, работник второй канцелярии. Секретов и тайн у Иорского, пожалуй, хватило бы на несколько человек. — Сейчас будет шоу.