Помимо двух магнатов, за столом обнаружилась статная старушка, которая прошлым вечером рассуждала о том, что нельзя пускать простых людей в центральные районы Метрополии. Поодаль от неё девушка средних лет. Старше двадцати пяти, но моложе тридцати пяти. Из-за аккуратного, но достаточно яркого макияжа и броского платья с глубоким вырезом, понять её точный возраст не представлялось возможным. На голове, как это модно, маленькая шляпка, а на коленях столь же миниатюрная сумочка.

Рядом с ней её кавалер. Мужчина лет пятидесяти. С уже характерными изменениями на лице и коже, но старавшийся молодиться. И, почему-то, Ардану казалось, что в данной паре руководил, если так можно выразиться, вовсе не кавалер… Последним, кого Ардан заметил за столом, оказалась еще одна пожилая дама. Тучная, в каком-то непонятном гибриде из чепчика и шляпки, в платье, больше походящим на наволочку и грубыми кольцами на руках, спрятанных в перчатки.

И все бы ничего, если не несколько деталей.

Она не пахла старостью.

Тут дело даже не в мощных парфюмах, которые выбирали пожилые люди из-за того, что их обоняние, коим людская раса и так не была благословлена, становилось еще хуже. И, разумеется, не в том, что сам процесс мыться становился все сложнее ввиду дряблости мышц и общей слабости.

Нет.

Её сердце.

Оно билось так ровно и плавно, что любый пожилой человек отдал бы за такой ритм половину своего состояния, если не больше.

И глаза.

Несмотря на толстенные очки, Арди заметил блестящую, голубую радужку и темный, глубокий зрачок. А еще горло. Руки и шея — лучшие свидетели возраста человека. И её шея выглядела куда моложе, чем общий внешний вид.

Будто почувствовав взгляд, «старушка» поправила немного сползший шелковый шарфик, которым она прикрывала горло. И можно было бы предположить, что шестым игроком за столом являлась никто иная, как Алла Тантова… если бы не маленькая деталь.

Кинжал стояла прямо за спиной Тревора Мэн. Словно верный пес ждала распоряжений, сохраняя при этом абсолютную невозмутимость и не обращая внимания на подошедшего к столу Арда.

Всего за столом, кроме крупье, ведущего игру, могло поместиться девять игроков, но не стоило удивляться трем свободным местам. Остальные столы играли ставками, доходящими до нескольких десятков эксов, здесь же самый маленький объем фишек, который заметил Ард (как раз у старушки) равнялся полутора тысячам эксов.

Ардан пересилил мимолетное желание поправить внезапно ставший тесным воротник собственной сорочки, а еще немного ослабить галстук. Он даже представлять не хотел общую сумму фишек на столе, а еще то, что мог бы приобрести на эти деньги.

Если даже не упоминать Звездную Магию, то приобрел бы для них с Тесс новый зимний гардероб.

Матушка и ковбои всегда учили его готовиться к зиме в начале лета. Он, тогда, не особо понимал смысл подобного учения. Не для всех, конечно, а конкретно для себя.

Теперь же…

— Неужели у генерал-губернатора Шамтура есть незаконно рожденный сын, — тонко и немного приторно улыбнулась девушка. — Хотя нет. Вы не выглядите, как солдат.

— И уж тем более, не как нищий оборванец, выслужившийся перед короной, — ядовито добавила старушка.

Ле’мрити, отвлекшийся от своих тяжелых дум, окинул Ардана задумчивым взглядом, после чего скосился на его фишки.

— У нас малая обязательная ставка десять эксов, а большая двадцать пять, молодой человек, — Тарик жестом указал на две фигурки в виде матроса и морского чудовища. Ими обозначали тех, кто вне зависимости от своих карт, был обязан сделать ставку. Подобное правило существовало для того, чтобы игра не шла бесконечно. И, после определенного количества конов, эти ставки повышались. — У вас не так много фишек. Может вам подобрать другой стол?

— Зачем же отговаривать молодого человека, — в прежней, надменной манере, возразил Тревор Мэн. — Присаживайтесь, юноша. Как, кстати, вас зовут?

— Баров, — представился Ардан, садясь рядом с крупье и получая свои карты. — Керид Баров.

— Баров… Баров… — несколько раз повторил Мэн, ловко тасуя две фишки между пальцами. — Вроде слышал эту фамилию, но не могу вспомнить, откуда… не просветите нас, юноша, относительно своей семьи?

— Мы занимаемся разведением скота в Предгорной губернии, — ровным, ничего не значащим тоном, ответил Арди, стараясь сохранять хладнокровие.

— Хорошее дело, уважаемое, — несмотря на сказанное, по интонации господа Мэн можно было понять, что ему, в целом, плевать. — Лекс, а я уж думал ты так и будешь лежать в кровати.

Ардану потребовалось почти все его самообладание, чтобы не дернутся. Рядом с ним за стол опустился никто иной, как Лекс Мэн. Все такой же субтильный, невысокий, с внешностью крысы, скрещенной с охотничьей собакой. От него пахло алкоголем, табаком, женщинами, причем разными, а еще тем же, сладковато-мучным запахом, что и от Ангельской Пыли.