И эта Лже-старушка не принадлежала их числу. Но и магом уж точно не являлась.

Тогда кто, о Спящие Духи, это такая и почему она весьма скверного мнения о Треворе Мэн?

— Юноша?

— Простите, — Ардан еще раз посмотрел на карты. Не самая лучшая начальная «рука». Не совпадали ни масти, ни значения. Просто хорошая карта в виде десяти корон. Одна из пятерки самых старших карт в колоде. Но в Семерке важны не сами карты, а их комбинации.

И все же, в жизни Арда имелась причина, по которой он знал правила Семерки, но не имел возможности в неё сыграть.

В Эвергейле он всего один раз сел за карточный стол с ковбоями и дело едва не закончилось перестрелкой. С тех пор его попросили больше не присоединяться к игре, дабы никого не нервировать.

Увы, на данную особенность Ард не мог рассчитывать при игре с Риглановым, потому что там карты вообще значения не имели.

Ардан прислушался к сердцам. У Ле’мрити оно билось ровно и спокойно, как и у Мэна. Но только у последнего зрачки стали чуть-чуть шире, а еще в запахе прибавился соленой привкус адреналина.

Как бы хорошо человек собой не владел, но тело выдавало его с головой.

Ле’мрити держал хорошую, но простую руку, а вот Мэн был уверен в своей победе.

Ардан отсчитал нужную сумму и положил на стол.

— Смело, — с ускользающей от внимания толикой уважения отвесил кивок Мэн.

Человек, в спальне которого, меньше суток тому назад, убили человека. И, если учесть, что по гондоле и каютам не бегали вооруженные матросы, то Тантова оказалась права и работница Лотоса ничего не запомнила.

Крупье, делая вид, что ничего не слышит и не видит, выложил на стол первые три карты. Для Ардана ситуация поменялась не сильно. Да, две карты пришли нужной ему масти и даже высоких чисел, но с математической точки зрения, шанс на победу в раздаче приходился всего на одну комбинацию, и равнялся, без учета карт оппонентов, немногим больше трех процентов. Или около того.

Что касательно Ле’мрити, сердце на пару мгновений сбилось с ритма, а изо рта при выдохах едва заметно запахло желудочной желчью. Тарик явно не получил тех карт, на которые рассчитывал.

А вот Мэн, наоборот, пусть и выглядел спокойно, но излучал все признаки уверенности.

— Давайте немного поднимем ставки, господа, — с этими словами он выложил на стол еще полторы сотни эксов.

Ле’Мрити молча ответил на ставку. Лже-старушка все еще не вернулась, так что Ардан, пару раз постучав пальцами по столу, потянулся к фишкам.

— Вы уверены, юноша? — прервал его Мэн. — Этим вечером вы мой гость, и, поверьте мне, за свою жизнь я научился отличать тех, кто не только ценит деньги, но и не располагает большим их количеством от тех, кто, — Тревор бросил быстрый и неприятный взгляд на Тарика. — проматывает незаработанное им наследство. Ваши фишки для вас много значат, и я не хочу их у вас отнимать, но если вы будете настаивать, то последствия лишь на вашей совести.

Ардан хотел бы сказать, что господин Мэн лишь затягивал его глубже в ловушку и играл на тщеславии и горделивости молодых людей, но ритм сердца, запах и зрачки Тревора подтверждали его искренность.

Скасти учил, что в мире не существует добрых или плохих хищников. Лишь голодные и сытые. И Тревор Мэн, в данный момент, был сыт.

О чем это говорило?

Ни о чем.

Ардан бросил фишки на стол.

— О, так вы уверены в своей руке? — расплылся в улыбке Тревор. — Что же у вас там такое? Пара? Или, может, вам пришла тройка? Или вы надеетесь собрать половину масти? Может у вас четыре из пяти?

Ардан, не отводя взгляда в сторону, ответил вопросом на вопрос:

— А у вас, господин Мэн? При определенном проценте вы можете рассчитывать на семь к десяти, что победите в данной раздаче, не правда ли? Так вы сейчас подсчитываете?

За столом повисла тишина. Лекс, Настоящая-старушка и прочие выглядели несколько встревоженными и один лишь Мэн, после короткой паузы, рассмеялся.

— Не так часто встретишь кого-то, кто любит и разбирается в цифрах так же, как и я, — Тревор Мэн легонько зааплодировал Арду. — Видимо, отпадает мой вопрос о том, почему я не видел вас в компании молодого Агрова. Смею предположить, вы учитесь на другом факультете? На Инженерном?

Арди развел руками в жесте «достойного поражения».

— Значит я прав, — самодовольно усмехнулся Тревор, а Арди не мог отказаться в возможности позволить господину Мэну обмануться.

— Пожалуй, такие ставки не для меня, — вернувшаяся к столу Лже-старушка сбросила карты.

Ардан прочувствовал едва уловимый, даже для его носа, запах… рвоты. Странная женщина подумала, что её отравили и поспешила в уборную, чтобы проститься с содержимым желудка? И при этом она не Паук, не из второй канцелярии и, уж точно, не какой-то бандит?