Оказавшись в каюте, юноша аккуратно закрыл за собой дверь и взглянул на часы.

Весь процесс проникновения занял у него ровно двадцать минут.

— Надо поторопиться, — сам себе напомнил Арди.

Кто знает, сколько Мэн проведет в общении со своими гостями и не засобирается ли раньше времени обратно в покои. Те, кстати, выглядели относительно скромно.

Относительно, потому что находились на высоте почти в две тысячи метров над уровнем моря, а не в каком-нибудь дорогущем здании на последнем этаже небоскреба, принадлежащего их компании.

Арди обнаружил себя в кабинете размерами чуть больше гостиной в их с Тесс квартире. Метров двадцать квадратных. При этом вся противоположная стена — сплошное стекло, примыкающее к полу под отрицательным углом, из-за чего создавалось ощущение, что вот-вот и вся мебель свалиться прямо вниз.

Шкафы по левую и правую руку, заполненные декоративными книгами. Их легко отличить от своих настоящих сестер по нетронутым и, начищенным корешкам, не знавшим ни касаний рук стремящихся погрузиться в слова, спрятанные под обложкой, ни липкой пыли. Единственное, что-либо касавшееся данных… предметов роскоши, чьи золотые вензеля и кожаные переплеты притягивали взгляд, это сметка матроса, отвечавшего за порядок.

Между шкафами висели портреты. Самого Тревора Мэн и нескольких поколений его предков по отцовской линии. Поодаль притаился глобус, хранивший внутри себя бутылки дорогого алкоголя. А еще стол, чьи ножки упирались в ворс ковра, прибывшего на этот материк из далекого ЛанДуоХа. Да и сам стол, выпиленный из Алькадского Кедра, покрытый лаком, из цельного дерева с фигурной резьбой, мог бы стать украшением любого высокого кабинета.

На самой столешнице, на рабочей части, лежало привычное зеленое сукно, утопленное на пару миллиметров внутрь дерева. А еще выключенная лампа угрюмо склонилась над воткнутой в золотое ложе перьевой ручкой и запечатанной баночкой с чернилами.

Ардан, обойдя ковер, чтобы не оставить вмятин на свежем ворсе, подошел к столу. Приставив к тому посох, юноша опустился в удобное, глубокое кресло и оглядел пространство придирчивым взглядом.

— Если бы я был Тревором Мэн, то где бы хранил ценные документы? — прошептал Арди.

Кабинет хранил неприступное молчание и не спешил открывать своих секретов.

И, на деле, если бы Ардан оказался в туфлях Тревора Мэн, то вообще не брал бы с собой никаких документов, а запер бы те в подземном бункере, укрыв самыми надежными чарами, которые только можно купить за деньги. А учитывая состояние семьи Мэн, они могли позволить себе нечто, достойное легенд о войне Эктаса с Галесом.

Но это не означало, что, устроив аукцион с весьма своеобразной публикой, Мэн не прихватил с собой хоть что-то, стоящее внимания.

Так что Арди скрупулезно провел ладонями по столешнице, пытаясь найти хоть что-то необычное. Какой-нибудь участок, слишком шершавый или наоборот — слишком гладкий, что свидетельствовало бы о том, что его слишком часто касаются. Или же какую-нибудь незаметную щелочку, которой не должно быть рядом с отдельно взятым элементом.

У Ардана имелось не так уж много опыта в столярном ремесле. Они с отцом собрали всего несколько предметов мебели, один из которых — большой, но простой комод. С другой стороны, взгляд сына портной, всегда готовой заметить мельчайшую деталь на шве, прежде еще не подводил.

Не подвел он и сейчас.

Перед Арди, как бы это ни было неприятно осознавать, стоял самый обычный, пусть и дорогущий, рабочий стол, лишенный всяких секретов и потайных отделений.

— Просто замечательно, — разочарованно выдохнул юноша и… принюхался.

Запахло вишней, кардамоном и жженой кожей. Весьма своеобразный и совсем нехарактерный запах.

Ардан судорожно заозирался по сторонам и, обнаружив с противоположной от портретов стороны небольшую дверь, вскочил и бросился к ней. С надеждой дернув за круглую, латунную ручку, Арди на мгновение взмолился Спящим Духам и те, видимо, ответили взаимностью.

Дверь поддалась и Ардан, аккуратно, стараясь не шуметь, юркнул внутрь и закрыл за собой створку. И, одновременно с тем, как за его спиной открылась входная дверь и в кабинет, судя по звуку шагов, зашли двое, Ард понял, что Спящие Духи оказались далеки от понятия «милости».

— Тревор, я не понимаю, как ты можешь сохранять спокойствие! — прозвучал писклявый голос Тарика Ле’мрити.

Арди тоже не понимал, как ему сейчас сохранять пресловутое спокойствие. Он очутился в спальне. Столик под иллюминатором, шкаф для одежды, кресло и массивная кровать под балдахином. А на кровати, среди смятых простынь и одеял, раскинув руки и ноги в разные стороны, лежала девушка.

Молодая.

Чуть старше самого Ардана.

Полностью обнаженная, она мерно дышала, а лицо прикрывали разметавшиеся, черные волосы. Её левая рука свешивалась с кровати на пол, едва касаясь серебренного блюда, на котором лежали горстки белого порошка.

— А почему я должен быть встревожен, Тарик? — прежним, бархатным тоном ответил вопросом на вопрос Тревор.

— « Потому что здесь обнаженная проститутка!» — сам на себя, мысленно, закричал Ардан. Но вряд ли Тревор Мэн удивился бы наличию на своей кровати голой девушки. Скорее бы его насторожил факт кричащего юноши. Так что Ард держал язык за зубами и не шевелился. Не хватало еще чтобы работница Черного Лотоса проснулась.