– Да вроде… Да. Мы поговорили. И она извинилась. Виктория извинилась передо мной. – Голос у Джеммы стал резким, как будто она вызывала его на спор.

Данн поговорил с двадцатью тремя людьми, которые знали Викторию и Теодору в то время, и все они более или менее сходились на том, что Виктория ни за что на свете не стала бы извиняться перед Теодорой.

– Одна свидетельница утверждала, что слышала, как Виктория плакала и умоляла вас прекратить. Что прекратить?

– Этого никогда не было. Кто бы это ни был, она ослышалась. Или, может… может быть, она слышала, как Виктория разговаривала с кем-то еще…

– Она видела вас обеих. Вы наваливались на Викторию сверху, на кровати. И тогда Виктория сказала ей, что всё в порядке.

– Ну… вот видите? Она наверняка ослышалась. Мы просто разговаривали. И Виктория извинилась.

– Ладно. И что потом?

Джемма стиснула зубы.

– Это… это все, что я помню. По-моему, в какой-то момент кто-то меня ударил. Не знаю почему. А потом я убегала по лесу… И за мной гнались собаки.

– Собаки?

– Собаки Виктории. У нее было две собаки. Они гнались за мной.

У Хауэллов и вправду было две собаки, но одна из них была довольно старой. И они всегда казались дружелюбными, когда он заходил к ним домой после убийства. Данн просто не мог представить, чтобы они гнались по лесу за юной девушкой.

– У Виктории под ногтями нашли вашу кровь и ДНК, – заметил он. – А у вас на руке было несколько длинных царапин. Вы помните, как это вышло?

– Нет… я… я вам еще тогда говорила. Я этого не помню.

– Вы помните, что делали в спальне ее родителей?

– В… спальне родителей?

– Именно там ее и нашли. И люди видели, как вы обе входили в ту комнату. Они сказали, что это вы затащили ее туда.

– Нет. – Она медленно покачала головой. Вид у нее был измученный.

– Вы помните, как на вас оказалась куртка Виктории?

– Нет. – Джемма умоляюще посмотрела на него. – Хотя… Зачем мне это было делать? Зачем брать ее куртку? В этом нет никакого смысла.

Вместо того, чтобы давать ему ответы, она ожидала ответов от него. Это не слишком его удивило, особенно зная то, что тогда случилось с ней. Но все равно немного разочаровало. Данн надеялся, что спустя столько времени наконец сможет составить четкое представление о той ночи.

Что ж, время еще было.

– Увы, – сказал он. – Но я тоже совершенно не представляю, зачем вы ее взяли.

На какое-то время Джемма уставилась в пол. Данн уже собирался встать, когда она вдруг произнесла:

– Вы сказали, будто не думаете, что это моих рук дело.

– Совершенно верно, я так не думаю.

Она встретилась с ним взглядом, и он вновь увидел перед собой Джемму Фостер, а не Теодору Бриггс.

– Почему? – спросила она, и ее голос стал резче.

Данн приподнял брови.

– Вы бы предпочли, чтоб я надел на вас наручники?

– У вас есть все эти улики. Целая гора улик, как вы некогда изволили выразиться. Викторию пырнули моим ножом. У нее под ногтями нашли мою ДНК. Свидетели утверждают, что она умоляла меня прекратить… Так почему же вы думаете, что это не моих рук дело?

– Ну… – Данн немного помедлил. Он хотел привлечь ее на свою сторону, искал ее содействия. Но она уже раз солгала ему. Ему нужно было знать правду. – Есть и еще кое-что.

– Еще кое-что?

– Кое-какие дополнительно факты, которые я знаю о той ночи. И не все там стыкуется между собой.

– Например?

Он скрестил руки на груди.

– Зачем вы на самом деле пошли на эту вечеринку?

Джемма отвела взгляд и медленно выдохнула.

– Я уже это говорила.

– И зачем вернулись сюда? От Ричарда я знаю, что у вас собственная семья в Чикаго.

Она прочистила горло.

– Мне нужно было оставить все это позади. Навсегда.

Еще одна ложь. Данн вздохнул и встал.

– Ладно. Спасибо, что поговорили со мной.

Джемма по-прежнему не смотрела на него.

– Теперь вы меня арестуете? – Голос у нее ощутимо дрожал.

– Пока что нет. – Он достал одну из своих визиток и положил ее на стол. – Если вспомните что-нибудь еще, что захотите мне рассказать, дайте знать. И не уезжайте из города. Оставайтесь в этом доме, пока мы со всем этим окончательно не разберемся.

– Хорошо. Вам, наверное, следует знать, что Рик Питерс узнал меня сегодня вечером.