– Пожалуй, я соберу свои вещи и перееду в мотель.

– Нет, – выпалила ее мать. – Не… уходи. У тебя нет на то никаких причин.

– Мам, я создаю проблемы, просто находясь здесь. Я хочу сказать… Ночью приперся Рассел. А теперь еще и это… Будет лучше, если я не буду висеть у тебя над душой.

– Лучше для кого? – резко спросила ее мать.

– Ну… для тебя. Я не хочу усложнять тебе жизнь.

– Когда ты ушла, много лет назад, то и впрямь сильно ее усложнила. – Голос матери задрожал. – Если ты опять исчезнешь…

– Я не собираюсь никуда исчезать, обещаю, – сказала Джемма. – Послушай, я оставлю тебе свой телефонный номер. И номер Бенджамина. Скоро ты увидишь Лукаса. Все будет хорошо.

Мать покачала головой – скорее даже просто коротко дернула ею. Джемма хорошо знала это движение. Всегда видела его, когда просила о чем-то, чего, как она знала, мать никогда ей не разрешит – например, пойти куда-нибудь развлекаться в будний день или проткнуть бровь пирсингом. Раньше она терпеть не могла, когда ее мать делала это – разрушая ее фантазии одним-единственным движением. Теперь же испытала такое облегчение, увидев это движение головой.

– Ты остаешься здесь, Теодо… Джемма. Ты остаешься здесь, и это окончательно. Сейчас я выйду на улицу и оболью этих репортеров из шланга.

– В этом нет нужды, – быстро сказала Джемма. Хотя образ матери, поливающей Джуди из садового шланга, был не лишен привлекательности. – Всё в порядке. Я остаюсь.

Плечи матери облегченно опустились.

– Ну вот и славно. Приготовить тебе завтрак?

– Нет, спасибо. – Джемма сделала еще один большой глоток из своей кружки. – Думаю, я поем в городе. Можно воспользоваться твоим телефоном?

– Конечно, зайка, тебе даже не нужно спрашивать.

Джемма отнесла кофе в гостиную и набрала номер Бенджамина. Тот снял трубку после второго же гудка.

– Привет. Мы как раз уходим в садик.

– О, хорошо. Могу я поговорить с Лукасом?

– Мы и так опаздываем. Позвони мне днем и…

– Пожалуйста, Бенджамин.

Пауза.

– Конечно, сейчас я передам ему телефон. Эй, Лукас, хочешь поговорить с мамой?

Она услышала, как Бенджамин передает телефон ее сыну.

– Привет, мамочка.

На глаза у Джеммы навернулись слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони.

– Привет, зайчик. Прости, что вчера не смогла пожелать тебе спокойной ночи.

– Ладно. Папа разрешил мне сегодня утром выпить горячего шоколада.

– Твой папа самый лучший.

– Когда ты вернешься, я смогу и дальше пить горячий шоколад по утрам?

– Посмотрим, зайчик. Как спалось?

– Я два раза просыпался, потому что у меня чесались руки. После второго раза папа заснул на моей кровати, но мне пришлось его разбудить, потому что он храпит.

Джемма тихонько испустила смешок, больше похожий на всхлип.

– Да, твой папа этим иногда отличается… И я слышала, ты вчера был у бабушки с дедушкой?

– Угу.

Прозвучало несколько беспорядочных гудочков разного тона, после чего она услышала, как Бенджамин велит Лукасу перестать стучать по экрану. Джемма вздохнула.

– Ладно, зайчик, – сказала она. – Тебе пора уходить в садик. Ты же не хочешь опоздать?

– Ладно.

– А я позвоню тебе после обеда.

– Ладно.

Джемма чмокнула трубку, а затем попрощалась. Положив ее на рычаг, закрыла глаза и выдохнула. А затем опять пригубила кофе.

Итак, она поговорила с сыном, и в ее жилах появилось немного кофеина. Вполне достаточно, чтобы начать день. Джемма опять сняла трубку и набрала номер Стива. Прислушалась к гудкам, считая их. И уже собиралась повесить трубку, когда наконец раздалось негромкое:

– Привет.

– Привет, – сказала она. – Послушай…

– Ваш дом показывали в местных новостях, – перебил ее Стив.

– Именно об этом я и собиралась тебе рассказать. Вчера ты ошибался. Меня все-таки узнали. Рик Питерс вычислил меня за две секунды.

– Вот черт…

– И вчера вечером сюда приходил тот детектив. У нас с ним был долгий разговор.

– Серьезно? Значит, он тебя не арестовал?

– Пока что нет. – Джемма потерла брови. – Слушай, мы можем встретиться еще разок? Я хочу поговорить о той вечеринке в честь Хэллоуина.

– Э-э… Да, конечно. В том же месте?

– Ага. И… как думаешь, Аллан тоже сможет прийти?