— Ложись спать, Ари, завтра рано вставать. Надо сделать тест ДНК, чтобы поддержать видимость нашей с тобой любви. И, — он оглядывается по сторонам, — лучше будет, если ты проведешь ночь в моей спальне.

Он порывисто встает и почти не шатаясь направляется в душ. На полпути останавливается, идет к двери, которая соединяет наши комнаты, и открывает. Затем скрывается в ванной.

Подхожу к расстеленной кровати. Она огромная, здесь свободно поместятся четыре человека. Как ему, наверное, здесь одиноко....

Заползаю под одеяло — здесь у каждого свое, — закрываю глаза, но сон не идет. В голове сплошной кавардак. Слова Демида, Феликса, даже этого Моралеса... Как разобраться, где правда, где нет?

Я хочу верить Демиду, но внутри все равно гложет червячок сомнения. Я хочу не верить Фелу, но знаю, что он говорит правду. Я просто устала вариться во всем этом. Может и правда плюнуть, послушать лучшего друга и дать Демиду себя спасти?...

Феликс возвращается из душа, пахнущий приятным мужским гелем. Он одет в футболку и трикотажные штаны. Ложится на своей половине кровати поверх постели.

Мы уже спали с ним так несколько раз. Разные были обстоятельства. И ни разу я не почувствовала между нами ничего, похожего на желание. Даже искорки.

— Фе-е-ел, — зову тихонько.

— Мммм? — отзывается он.

— Как её зовут?

— Не понимаю, о чем ты, — бормочет приятель.

— Я о той, из-за которой ты злишься на всех женщин мира.

— Не забивай себе голову ерундой, Ари, — он бормочет сонным голосом, но я знаю, что притворяется.

— Это не ерунда, — не отстаю, — ты красивый парень, Фел.

Он поворачивает голову и прищуривает один глаз.

— Не понял, ты ко мне подкатываешь?

Прячу в ладони смешок.

— И я не парень. Мне четвертый десяток пошел.

— Тебе тридцать один, Феликс! — уже смеюсь в голос.

Он достает телефон и поднимает руку со включенным гаджетом вверх.

— Будешь мешать мне спать, сделаю селфи и отправлю твоему бешеному Ольшанскому. Он через пятнадцать минут принесется сюда из отеля и не даст никому спать до утра.

Зажимаю руками рот и трясусь от смеха. В темноте слышу, что Феликс тоже улыбается.

— Он по прежнему тебя раздражает, Фел!

— Да, я невысокого мнения о твоем любимке, — соглашается друг. — Но надо признать. Если Ольшанский и способен на какое-то проявление чувств, то сейчас мы наблюдаем этот процесс на максимуме.

Я хочу ещё что-то сказать. Точнее спросить, в каком отеле остановился Демид. Но справа раздается негромкий храп, и пока я раздумываю, толкнуть Феликса, чтобы перестал храпеть, или нет, незаметно засыпаю.

Демид

Из резиденции Ди Стефано уезжаю злой как черт.

Этот заносчивый говнюк Феликс не дал мне больше увидеться с Ариной. Я по его словам вызываю у неё нездоровую реакцию.

Можно было попробовать пободаться, но максимум, чего бы я добился — меня вышвырнули бы из особняка как нассавшего щенка. Хуево, конечно, когда не на своей территории. А давать Аверину лишний повод позубоскалить не очень хочется.

Я и остался только для того, чтобы обсудить интересующие меня моменты. Но это заняло не более получаса. А что там обсуждать?

Процедура знакомая, тем более, не я же сам буду все эти бумажки оформлять. Мое дело их утвердить и подписать.

Так что посидели, попиздели, дернули вискаря, и я поехал в отель. Была мысль сделать вид, будто я иду в туалет, а самому поискать Арину. Но во-первых, Феликс сказал, она спит. А во-вторых, здесь на один квадратный метр три прислуги. Уверен, наш новый дон сто процентов приставил бы ко мне надзирателя, так что Арину бы я просто так не нашел.

Феликс оказался настолько охуевшим, что предложил мне переночевать в особняке.

— Здесь свободных комнат дохера и больше, — сказал он, когда они с Авериным вышли на крыльцо. Типа меня проводить и воздухом подышать. Как будто в каминном зале окна не открываются. И сразу оскалился: — Свою спальню не предлагаю, прости.

— Обойдусь, я в отель, — ответил коротко и сел в автомобиль.

— Я тут пока вас ждал, с нашими связался, — Андрюха рулит одной рукой, глядя на дорогу.

— Говори.

— Нейросети сейчас такие чудеса выдают. Я подумал, хорошо бы проработать нашу докторшу на предмет фоторобота мамы девочки. Которая Ди Стефано.