Феликс тоже поднимается и упирается кулаками в стол.

— Милая девушка, — в голосе Аверина звучит неприкрытый сарказм, — представьте, я в курсе.

— Почему тогда вы ему не скажете? Винченцо придумал идеальный план, так давайте ему следовать!

— Ты уязвима, Ари, — отвечает ей Феликс, смягчая тон, — им есть чем на тебя надавить. А сеньора Хорхе они точно не тронут.

— Значит, это Винченцо решил вас поженить? — вмешиваюсь, не выпуская руки Арины. — Это как-то связано с той девочкой?

— Девочкой? — поднимает брови Аверин и поворачивается к Феликсу. — Какой девочкой?

Феликс и Арина обмениваются быстрыми взглядами, и мне хочется схватить обоих за плечи и трясти. Вытрясти всю правду. Но понимаю, что ничего так не добьюсь, приходится сдерживаться.

— Не имеет значения, — качает головой Феликс. — Правда, Костя, это к делу не относится.

Арина поджимает губы, но молчит. Она всерьез поверила, что его зовут Хорхе?

— Я не люблю, когда в деле всплывают неизвестные мне факты, — Аверин смотрит на Феликса, но ясно, что его слова адресуются всем. — Ты написал завещание на Покровскую? Могу узнать, какого... члена?

Видно, что исправляется в последний момент.

— У меня больше никого нет, — отвечает Феликс, и мне хочется зарядить ему в табло.

Он специально? Не понимает, что после этих слов Арина не спрыгнет?

— Я не хочу, чтобы они раздербанили состояние отца.

— Демид, пожалуйста, оставь меня, — Арина поворачивается ко мне и смотрит умоляющим взглядом. — Это фиктивный брак, но он должен состояться. Это обезопасит Феликса, все будет выглядеть естественно.

Хочется сказать, как мне похуй на безопасность Феликса, но Арина так жалобно смотрит, что у меня не хватает духу. Уже удивительно, что она со мной договаривается, а не шлет нахуй твердым голосом.

Делаю шаг к двери.

— Я понимаю, малыш, но нет. Ты в этом участвовать не будешь. Ты продашь свою часть сеньору Моралесу, мы заберем ребенка и уедем.

— Госпожа Покровская, у вас есть ребёнок? — спрашивает Аверин, суживая глаза до щелочек.

Она застывает и снова обменивается быстрым взглядом с Феликсом. На этот раз тревожным.

— Да. Моя воспитанница, — чуть слышно отвечает Арина, на ее щеках вспыхивают ярко-красные пятна.

Ну все. Меня это заебало.

Наклоняюсь, чтобы поднять ее на руки и гребаные обручи не впивались в торс, но меня останавливает задумчивый голос Аверина.

— А девушка права. Только идеальным вариантом в нашем случае будешь как раз ты, Демид.

— Нет, — быстро отвечает Арина.

— Да, — одновременно говорим мы с Феликсом, и я её отпускаю.

— Вы деловые партнеры. Никого не удивит, что Ольшанский вдруг пожелал приобрести остров, — продолжает Аверин все тем же задумчивым тоном. — Особенно с учетом его растущих аппетитов в бизнесе. И его сложно взять за яйца. Зато Феликсу будет проще выйти сухим из воды.

— Согласен, — отвечаю быстро, — только вы должны пообещать, что оставите Арину в покое. И она больше не будет иметь отношение к фамилье. Ни она, ни ребёнок.

Феликс молча кивает. Арина шокировано смотрит на меня распахнутыми глазами. В пол лица, как и раньше...

— Вы смените ей имя. Потом, когда все закончится. Она больше не будет Ди Стефано, — продолжаю, обводя всех требовательным взглядом, — она будет...

— Демид?... — шепчет Арина, подаваясь ближе.

— Ольшанской, — заканчиваю, глядя ей в глаза. И добавляю, чтобы слышала только она: — Как и ты.

***

Арина остается ночевать в резиденции Ди Стефано.

— Я не могу её отпустить, Демид, — объясняет Феликс, — я и так позволил тебе многое. Теоретически, мы только отложили бракосочетание, а не отменили. Если я дам тебе её увести, мои люди не поймут. Ты же понимаешь, что бы с тобой сделали, если бы ты увел мою настоящую невесту?

— Ясно, хочешь сохранить лицо, — киваю понятливо, — хер с тобой, северный олень. Но завтра она должна вернуться домой, а после сделки улететь отсюда. Желательно навсегда.

Феликс кивает. Аверин сидит за столом, погрузившись в свои мысли, прокручивая в пальцах зажигалку. Феликс обращается к Арине:

— Все, Ари, иди, отдыхай. Сегодня был слишком эмоциональный день. А нам надо обсудить детали.

Арина подбирает подол неудобного платья и идет к выходу. Направляюсь следом, Феликс тормозит, выставляя передо мной руку.

— Её есть кому проводить в этом доме, Демид.

Смотрю на удаляющуюся спину. Ровная и прямая как натянутая струна. И кошачья походка...

Желание зарядить в табло всё ещё в силе, но дон Ди Стефано у себя дома. А мне надо поговорить, прямо сейчас.

— Я должен ей кое-что сказать, Феликс. Я недолго. Не будь говнюком, отъебись, — говорю можно сказать даже доброжелательно, и происходит чудо. Феликс отходит в сторону.

— Поговори. Только недолго.