Демид

Второй раунд я не стал повторять в ванной. Спросил Арину, обхватившую ногами мои бедра:

— Держишься?

Она кивнула. Поднял и отнес к кровати, не отрываясь от её губ. Упал спиной на кровать и перевернулся, подминая под себя упрямую девчонку.

Она лежит, покусывая губы, и не сводит с меня вызывающего взгляда. С учетом, что я лежу сверху и вдавливаю её в матрас, выглядит это немного комично.

Руками упираюсь по обе стороны — я не трогаю её. Не трогаю. Я просто вдавливаюсь в неё с силой, которую демонстрирует мой затвердевший стояк.

А ведь мы с ней только что кончили, ярко и мощно — я весь мрамор в ванной спермой залил. И снова голод, снова тяжесть в паху. Я снова хочу Арину — охуенно сексуальную с влажными после душа волосами.

Моя девчонка изменилась. Формы стали круглее, грудь как будто бы тоже увеличилась. Арина не ставила импланты, я такие вещи на глаз отличаю.

Зато секс с ней такой же как и был — охуительный, уносящий в космос, крышесносный. Потому и невозможно от неё оторваться. Потому в сравнении с ней все кажется суррогатом....

— Дем, откажись от сделки, прошу тебя, — она так забавно сверкает из-под меня глазищами, что не могу удержаться. Наклоняюсь и целую ее в нос, ногой раздвигая колени.

— Нет, и не проси, — головкой вожу по мокрым складкам. Будто случайно ныряю в теплый влажный вход и сразу выхожу обратно, проезжаясь по набухшей плоти.

Она ахает, подается за мной, словно пытается поймать, удержать. И я опять вгоняю в охуенно узкую и тугую Арину свой закаменевший стояк.

— Если ты собираешься все время так на меня действовать, то я из тебя совсем выходить не буду, — пробую шутить, но она сжимает стеночки, и я глухо стону ей в рот.

Толкаюсь бедрами, всаживаюсь по самые яйца. Арина беспомощно распластанная, раскрытая. Охуенная моя....

— Почему, Демид? — стонет, выгибаясь навстречу. — Почему ты такой непробиваемый?

— Ты соберешься и уедешь домой, — опускаюсь на локти.

Пропускаю шелковые пряди через пальцы. Наклоняюсь ниже, ее губы почти касаются моих. Влажные. Сладкие....

— К ребёнку.... — ещё ниже. — С кем ты её оставила?

Арина замирает и ощутимо вздрагивает, словно её бьет током.

— С мамой...

— Вот и ты поезжай к маме. Будешь меня там ждать. Я приеду, мы закончим с этим островом, и я вас заберу. Ты просто меня дождись.

Она смотрит на меня бездонными глазами. Зрачки расширяются от каждого толчка. Медленного, глубокого.

И молчит.

Это хорошо. Поняла, что со мной лучше не спорить.

Толкаюсь резче, сильнее, быстрее. Гул в ушах нарастает, будто иду на взлет. Арина мечется, стонет, комкает простынь. Мы двигаемся в одном ритме.

Как я блядь жил без неё, долбоеб? Зачем? Если можно вот так, каждую ночь, утро и вечер. С единственной женщиной.

Любимой...

Оргазм накрывает ее первой, я догоняю. В последний момент успеваю выдернуть из неё член и заливаю спермой плоский белый живот.

Она все делает правильно, и говорит правильно. Только та Арина никогда не просила в неё не кончать. Я, а не она думал о предохранении.

Эта Ари не допускает мысли, что у нас с ней может быть что-то большее, чем секс. Например, дети...

Заставляю себя об этом не думать. Мы потом с ней разложим все по полкам. Надо будет, сходим к психотерапевту. К той же докторше Интан.

А пока меня ждет ебучий остров. Он как проклятье висит надо мной. И забыл бы о нем навеки вечные, а не отпускает.

Упираюсь потным лбом в хрупкое нежное плечо. Тонкие пальчики невесомо касаются моего мокрого затылка. Гладят короткую щетину. А я некстати думаю, что пора бы познакомиться с мамой Арины.

Когда мы с Глебом познакомились, он уже был в разводе со своей женой. Его бывшая баловалась алкоголем, потому Глеб и отдал Арину в пансион. И я так ни разу ее не видел.

Сейчас никих проблем нет, и это хорошо, потому что знакомства нам не избежать. Я не просто так говорил Арине, что хочу видеть её Ольшанской.

Это было блядь предложение.

А раз предложение, знакомиться с будущей тещёй по любому придется.

***

— Демид, ты не представляешь, с кем связываешься, — Арина застегивает поясок платья, оно почти сухое, только немного примято.