А сейчас какая необходимость? Кроме той, что за все это время и мысли не возникло позвать ни Юльку, ни Янку. Я даже сообщения от них не читаю, так и висят в мессенджере.

Уже сидя за рулем отмечаю, что последний нормальный секс у меня был опять же во сне. Когда пришла Арина...

Может в эскорт позвонить?

Представляю, как пихаю свой стояк в рот, где был не один десяток членов, и тянет блевануть.

То есть я медленно и уверенно дрейфую к старости, пенсии и импотенции. Это в тридцать четыре года. Охуенная перспектива.

Раздраженно завожу двигатель, выворачиваю со двора.

Так может в этом вся проблема? Что я не просто никого не хочу? Я не хочу никого кроме неё?

Потому что на неё я реагирую как и прежде, и это пиздец бесит.

В офисе в первую очередь принимаюсь за дела, которые следует закрыть в первую очередь. Максимально подтяну самое важное, что попроще, оставлю помощникам.

Раз мое подсознание так уверенно толкает меня в одну и ту же точку, надо быть последним идиотом, чтобы его игнорировать. И эта точка расположена как раз в одном островном государстве, где солнце светит триста шестьдесят пять дней в году...

Первой лежит папка по делу Захара Золотарева. Помню этого ублюдка, за него Хасан* попросил. Марат Хасанов, мой хороший знакомый. Он обратился около двух месяцев назад, попросил проверить одного чела. Чел просадил деньги покойного брата в Вегасе и оставил племянницу без денег.

Надо было было пробить, в самом деле ли мудак по имени Захар Золотарев проигрался до трусов, или там какая-то другая затейливая история. Марат подозревал второй вариант.

Мы пробили, всё оказалось как и предполагал Хасан.

Золотарев проиграл подставным лицам, казино взяло свой процент. Подставные лица приобрели виллу на берегу теплого моря, которая ждет не дождется своего настоящего хозяина.

Хозяина, конечно, посадили, но на носу амнистия, и не сегодня-завтра он выйдет из тюрьмы. Будет до конца своих дней выплачивать племяннице гроши, а сам жить на вилле под пальмами и радоваться жизни.

Уебок уебком, тут вопросов нет. Сложнее было решить, каким образом можно вернуть все обратно. За какую ниточку потянуть, чтобы размотать весь клубок.

И вот походу мои парни решили эту задачку.

Открываю папку, читаю предложенные варианты. Что ж, вполне. Уёбок заслужил. Будет дураком, если откажется.

Набираю Хасана, он берет трубку сразу.

— Марат, у меня есть решение по твоему делу. Можешь подъехать?

— Привет, Демид. У меня через час встреча, я не успею вернуться.

Смотрю на часы. Зато я успеваю. Хасан очень помог однажды одному моему клиенту, так что корона с меня не упадет.

— Тогда жди, я сейчас привезу. Ставь чайник.

Шутка дебильная, немного старпёрская. Но нам заходит.

До офиса Хасана доезжаю за десять минут. «Чайник» закипел, то есть кофе уже дымится на директорском столе в роскошном офисе.

Хасан в прошлом вел немного иную деятельность, крышевал игорный бизнес. А сейчас заделался крутым бизнесменом. Но не мне пиздеть, так что я молча протягиваю ему папку, а сам принимаюсь за кофе.

Рядом на столе лежат красивые альбомы со знакомым логотипом. Я знаю, что это — памятные альбомы выпускниц пансиона, в котором училась Арина. У неё тоже такой есть.

— Это моей Кристинки и ее подружки, — перехватывает мой взгляд Марат. — Мне на офис почтой пришли. Хочешь посмотреть?

Точно, у Хасана же дочка там была, я ему посоветовал, Глеб даже рекомендацию давал.

— Она ж у тебя пигалица ещё? — я в полном шоке.

— Восемнадцать лет, — не скрывает гордости Хасан, — это мы с тобой старперы.

Мда.... Хасанов старше всего на два года. И уже дочка выпускница. Что-то где-то я проебал....

Хотя, может лучше совсем без детей, чем чтобы они потом по пансионам росли? Тяну альбом ближе, начинаю лениво листать.

Дочка у Хасана красотка, позирует, улыбается. Одна, с другими девчонками. С воспитателями. Со светленькой девочкой в обнимку. А вот пошли детские фото, где они только поступили. Какой-то праздник, Рождество похоже. Кристина в костюме пряника. Под сценой собрались люди, хлопают.

Одна женщина стоит в стороне, как будто хочет остаться незаметной. И у меня альбом чуть не выпадает из рук.

— Хасан, — хриплю, забыв нахуй обо всем на свете, — когда было сделано это фото? Кто эта женщина? Ты ее знаешь?