Улар тяжело дышал. Несмотря на прохладу, мельчайшие бисеринки пота покрывали его тело, объединялись в капли, прокладывали себе путь вниз по позвоночнику. Его сердце, запертое в грудной клетке, трепыхалось пойманной птицей, яростно колотилось о ребра, словно желая вырваться на свободу.

«Это всего лишь побочный эффект от воздействия моего заклинания. Не стоит обращать на него внимания», — строго сказал себе маг. Путы кошмара, которые он так и не сумел перекинуть на Дикую карту, понемногу воздействовали на него самого, на его сознание. Все же его возможности как мага Разума были сильно ограничены, так что Улар не умел как следует экранировать свой мозг от воздействия эмоций. И теперь ему было попросту страшно.

Что она собирается сделать с ним, эта Дикая карта? Похоже, по запаху определяет, где он находится, так что от нее не спрятаться, несмотря на ее слепоту. Оружие свое проигнорировала… Хочет прикончить его голыми руками? Разорвать на части? А вдруг она все же оборотень? От этой мысли Улара бросило в жар. Страх давил на него, мешал сосредоточиться, заставлял совершать импульсивные, непродуманные поступки.

Маг вновь поднял руку и отправил в полет очередную Стрелу Воздуха, уже не пытаясь попасть противнице в голову. Чем так рисковать, лучше уничтожить сначала ее плащ, а потом целить в ноги — чтобы она не смогла до него добраться. Однако даже в плащ ему удалось попасть лишь с пятой попытки. Нулевка каким-то образом чувствовала, когда он собирается сделать выстрел, и успевала отшатнуться. Улар испуганно отметил про себя, что ее движения постепенно становились все более уверенными. Если так дальше пойдет, то вскоре она снова будет метаться по Арене, как взбесившийся мухожук, и попробуй попади в нее…

— Стена Воздуха! — не выдержав, рявкнул он, и обеими ладонями толкнул перед собой воздушный вал. Это помогло. Дикая карта ожидаемо не сумела увернуться, и ее отбросило на десяток шагов назад, а потом еще и проволокло по песку. Улар неуверенно улыбнулся и тут же скастовал воздушную стрелу, стремясь закрепить успех. Стрела попала поднявшейся на четвереньки нулевке в бок и вновь заставила ее растянуться на земле. Плащ еще посветлел и стал практически белым. Ну же, еще немного!

Однако следующее заклинание оказалось потрачено впустую. Похоже, Дикая карта сделала собственные выводы из случившегося, и стоило Улару выстрелить снова, как она тут же откатилась в сторону, а потом быстро вскочила на ноги. Впрочем, ненадолго. Еще одна Стена Воздуха снова отправила ее в полет, а последовавшая за ней стрела ударила в прикрытую плащом спину. Плащ не выдержал и рассыпался в пыль.

«Теперь буду целить в ноги», — устало подумал Улар. Ему было нехорошо, его собственные ноги толком не держали его. Внезапно маг поймал себя на мысли, что неплохо бы сесть на песок, а еще лучше — лечь. Да что с ним такое? Он позволил очередной воздушной стреле сорваться с пальцев, и с шумом втянул в себя воздух, пытаясь унять неведомо откуда взявшееся ощущение удушья. Этот симптом уже было ни с чем не спутать. Подпав под влияние страха, он перестал экономить магическую энергию и инстинктивно вливал в пентаграммы больше маны, чем это было необходимо. И теперь его собственной магической энергии осталось прискорбно мало.

Трясущимися руками Улар извлек из нагрудного кармана флакон из граненого стекла, в котором плескалась ядовито-синяя жидкость. Плотно подогнанная пробка отказывалась покидать свое место, и маг торопливо рванул ее зубами и выплюнул на песок, а потом опрокинул флакон в себя и тотчас согнулся пополам, судорожно схватившись обеими руками за живот. Эликсир восстановления маны огнем прошелся по его пищеводу, а магические каналы тела будто скрутило в узел. Это был второй его эликсир за сегодняшний день, а потому откат был куда хуже, чем в первый раз. Следующий эликсир наверняка убьет его.

«Но зато у меня восстановилось целых двадцать процентов маны, — радостно подумал Улар. — Этого хватит. Должно хватить». Он перевел взгляд на свою противницу. Дикая карта была уже на ногах и постепенно приближалась к нему, раскачиваясь из стороны в сторону, двигаясь по совершенно непредсказуемому маршруту, словно перебравший алкоголя зомби. Собственное оружие, валявшееся неподалеку на песке, она проигнорировала. Заметив это, Улар поежился. У него не было ни малейших иллюзий по поводу того, что случится, если нулевка доберется до него. Достаточно вспомнить недавнюю потасовку в стартовом зале. Хорошо если просто шею свернет — а может ведь и руки-ноги сначала переломать, с нее станется. А если она все-таки оборотень, то…

На этой мысли фантазии мага стали чересчур красочными для неподготовленного зрителя. Путы кошмара незаметно воздействовали на него, и оторванные части тела наряду с фонтанами крови были еще не самыми худшими из возможных альтернатив, подсказанных ему разыгравшимся воображением. Между тем главная героиня его персонального ужастика приближалась — медленно, неотвратимо — и глаза ее по-прежнему были надежно укрыты от зрительного контакта за сомкнутыми веками. Запаниковав, Улар выпустил еще несколько стрел, но так и не сумел задеть свою оппонентку.

Расстояние между ними сократилось до трех десятков шагов, когда маг наконец не выдержал. Не сводя напряженного взгляда с Дикой карты, он торопливо представил пентаграмму того заклинания, которое снимало Путы, и мгновением спустя облегченно выдохнул. Страх больше не туманил ему мозг, и он принялся пятиться назад, одновременно пытаясь сообразить, каким же образом нулевка угадывает момент каста заклинания, если зрением она не пользуется? Слух? Она на слух определяет, как он поднимает руку, готовясь к касту? Улар слабо представлял себе, как такое может быть возможно, но это было единственным разумным объяснением. В конце концов, девчонку считают следопытом. Может, для них это в порядке вещей? Представители этого класса, как правило, тренировки на Арене игнорировали, а потому опыта сражений с ними у мага не было. Но если допустить, что он правильно разгадал ее секрет, то дальнейший порядок действий представлялся ему очевидным.