Тем временем маг тоже сделал свой ход. Воздушный таран играючи снес фигуру невезучего лучника и от души впечатал его в стену, а две стрелы Воздуха завершили начатое. Весь поединок не продлился и двух минут.

«Что это было? — озадаченно думала Чиара, заедая зрелище поединка слоеным пирожком. — Что случилось с лучником? Внезапный приступ какого-то заболевания? Хм-м… я не знаю болезней с такими симптомами, но это не значит, что их нет. И если допустить, что все же болезнь, то следующий вопрос будет таким: сама она возникла или ей помогли? Если сама, то магу просто невероятно повезло. А если нет — тогда каким образом ее активировали? Влиять на человеческий организм может только магия исцеления, но все целители в обязательном порядке приносят Клятву и не могут причинить вред, не получив статус Клятвопреступника. А может, бои Турнира не в счет, потому что повреждения исчезают с окончанием поединка? Неужели этот тип знает что-то из заклинаний школы магии Жизни или Света?»

Между тем оба участника недавнего поединка вернулись в стартовый зал. Рейнджер, не выказывающий больше никаких признаков недомогания, с ненавистью покосился на своего бывшего противника и едва слышно пробормотал себе под нос:

— Да чтоб ты сдох, мразь, — после чего быстро покинул помещение. Да, похоже, его внезапная болезнь не была случайной.

Теперь приглашения на финальный бой можно было ожидать в любую секунду. Так и не придумав ничего более оригинального, Чиара решила, что лучшей тактикой будет все время двигаться, чтобы не дать противнику прицелиться. В конце концов, заклинанием исцеления тоже требовалось попасть в пациента, и это давало определенные шансы.

Приняв такое решение, Чиа со вздохом сожаления отложила недоеденный пирожок в сторону. Было бы глупо подавиться непрожеванным куском в самом начале поединка и из-за этого слить финал. «Я вернусь за тобой и обязательно доем тебя, — пообещала Чиара пирожку. — Ты вкусный, и начинка у тебя вкусная, клубничная…» — и в этот момент мысли ее внезапно переключились на тех троих, кого они с Тэмом проводили в данж почти декаду назад. Чиа быстро раскрыла перед глазами вкладку интерфейса, посвященную их группе, и выдохнула с облегчением. Все были живы, более того — Тэм, Алва и Элай находились в одном и том же месте.

«Значит, уже вернулись, — сделала логичный вывод Чиара. — Наконец-то. Теперь за них можно не волноваться. Интересно, а почему Рон не с ними и почему его полоска жизни не зеленая? Едва выбрался из Подземелья и уже успел с кем-то подраться? Впрочем, зная Рона, ничего удивительного в том нет…» — и в этот момент ей пришло приглашение на следующий бой, и Чиара тут же выкинула из головы все лишние мысли.

Ей предстоял финал.

Стоило Чиаре очутиться на Арене, как она мгновенно сорвалась с места и метнулась к магу. Бонус от меча был использован сразу. Если все пойдет как надо, то этих девяти минут ей с лихвой хватит на то, чтобы закончить бой. А чтобы не было неприятных сюрпризов, очень важно не пропустить момент каста заклинания. Не замедляя своего бега, Чиара сконцентрировалась.

Колючие капли начавшегося дождя, которые ветер швырнул ей в лицо, подбадривающие вопли с трибун, усиленная амулетом речь комментатора Турнира, множество иных звуков, запахов и ощущений — ничто не имело больше значения. Мир для Чиары привычно сузился до неподвижной фигуры противника, в молчании стоявшей на мокром песке. Однако демонстративная молчаливость мага не могла обмануть девушку. Мимолетная задержка дыхания, едва заметное подергивание губ, легкая фиксация мышц шеи и плеча — и Чиара тут же сделала гигантский скачок влево, а потом принялась лихо петлять из стороны в сторону не хуже обожравшегося пьяных ягод кенгура.

Ничего не произошло. Что бы ни скастовал маг, на самочувствии его противницы это не сказалось. По всей видимости, момент был угадан правильно и он попросту промахнулся. Но расслабляться было нельзя. Уже успевшая преодолеть половину расстояния до своего оппонента Чиара ни на секунду не выпускала его из виду, чтобы не пропустить следующий каст. И вот ее глаза встретились с темными, почти черными глазами мага…

Трибуны ахнули. Изумленные зрители повскакивали со своих мест, и даже многоопытный комментатор на мгновение запнулся от неожиданности. Бегущая девушка в развевающемся на ветру плаще внезапно споткнулась, неловко рухнула на песок и по инерции пару раз перевернулась, словно гонимое ветром перекати-поле. Там, на песке Арены, она и осталась лежать, не подавая признаков жизни. Капли дождя как ни в чем не бывало продолжали тарабанить по неподвижному телу, и яркий свет направленных на поле боя устройств подсветки веселыми бликами отражался от мокрой кожаной поверхности плаща.

— Итак, что же мы видим? — комментатор Турнира наконец вспомнил о своих обязанностях. — Похоже, Дикая карта не собирается продолжать поединок, и это более чем странно. Мы помним ее предыдущие бои и знаем, что она, как никто другой, готова бороться до конца даже в безнадежных, казалось бы, ситуациях. И чтобы она вот так просто сдалась? Из-за какой-то непонятной фигни? Друзья мои, я не хочу — нет, я категорически отказываюсь в это верить! Ну же, Чиара, вставай! Не разочаровывай нас!

Но его призыв пропал втуне. Между тем маг, уже не скрываясь, поднял руку и через мгновение воздушный вихрь сорвался с его пальцев и устремился к лежащей без движения цели.

Что может быть хуже смерти от магического истощения? Чиара хорошо знала ответ на этот вопрос.

Мана, струящаяся по магическим каналам тела, даровала магам воистину небывалые возможности по сравнению с их лишенными маны собратьями. Контроль над стихиями, над материей, временем и пространством, и даже способность ненадолго ощутить радость полета… Магия пьянила и давала ощущение могущества. Но ничто не дается даром и за собственное могущество приходится расплачиваться. Маг, чья мана была на исходе, становился совершенно беспомощным и не то что кастовать заклинания — даже на ногах стоять уже не мог. Но все это можно было назвать лишь мелким неудобством по сравнению с ощущениями, которые приходилось испытывать тому, кто неосмотрительно потратил всю свою ману без остатка. Испытав подобное один раз, лишь единицы и лишь в случае крайней нужды отваживались повторно пойти на это. В случае же длительного отсутствия маны маг умирал, и легкой эту смерть не смог бы назвать никто.