Я направляюсь к криво припаркованному пикапу Купера.

— Не-а.

Пенни нервно прикусывает губу.

— Знаешь, когда мне пришлось рассказать папе, что я завалила половину экзаменов, я думала, умру от страха, но в итоге все обернулось хорошо.

— В твоей ситуации было одно огромное отличие, — говорю я. — Твой отец — классный чувак.

Подруга, фыркнув от смеха, плюхается на водительское сиденье.

— Это вряд ли.

— Ну, он никогда не угрожал, что отречется от тебя. В моем понимании, это классно.

Дождавшись, пока я залезу внутрь (весьма вовремя, потому что, как только я оказываюсь внутри, сразу снова начинается ливень), она отвечает:

— Я так тебя ценю.

— Пен…

— Просто подумала, что ты заслуживаешь услышать сегодня эти слова, — произносит она, обнимая меня.

Я на мгновение замираю, а потом, высвободив руки, обнимаю ее в ответ.

— Неужели Купер все-таки позволил тебе взять его пикап?

— С большой неохотой, уж поверь. — Она заводит мотор и смотрит в зеркало заднего вида. — В­одить-то его несложно, но вот парковаться… Я будто на танке. Конечно, сам Купер это делает невероятно сексуально: одной рукой держится за руль, а другую закидывает на подголовник сиденья, глядя назад, — но сама я не чувствую себя так же уверенно. Похоже, с этим придется просто смириться.

Я вытягиваю шею вперед, наблюдая, как Пенни выруливает с парковочного места.

— У тебя неплохо получается!

Она переключает передачу и нажимает на газ.

— Он очень переживает, что столько тебе наговорил. Хочет извиниться.

Я распускаю хвостик и зарываюсь пальцами в во­лосы. Да уж, обошелся он со мной паршиво, молчу уже о том, сколько гадостей наговорил Себастьяну, — и все же я его не виню. Его несдержанность помогла мне все прояснить — решить, стоит ли сдаться или же, наоборот, окунуться в это с головой. Хотя я и не была уверена, что все получится, я все же рискнула выбрать второе, потому что хочу попробовать. Ведь, так или иначе, я знаю, что Себастьян украл мое сердце, и мне хочется, чтобы оно оставалось в его руках.

— Я не обижаюсь, — говорю я. — Он был прав.

Пенни внимательно смотрит на меня.

— Когда мы с Купером только начали встречаться, Себастьян вел себя точно так же: «Не смей трахаться с моим братом!» и все такое.

Она так похоже подражает голосу и мимике Себастьяна, что я прыскаю со смеху. Что ж, видимо, все не так уж и плохо.

— Защитные рефлексы Каллаханов неподражаемы, — усмехаясь, добавляет Пенни.

— Не то слово, — сухо соглашаюсь я.

Она постукивает пальцами по рулю.

— Ну и как он в постели?

Мое лицо вспыхивает румянцем.

— Пенни!

38

Мия

Пока мы с Себастьяном идем в боулинг через парковку, я беру его за руку и слегка сжимаю ладонь. Когда он сказал мне, что Купер предложил двой­ное свидание, я подумала, что мы просто сходим в «Рэдс» или в кино. Я сто лет не была в боулинге, хотя наш местный пользуется популярностью среди студентов МакКи благодаря огромным порциям пива и тематическим вечерам.

Волноваться — просто смешно, ведь это всего лишь пара кружек пива и боулинг, но все же игнорировать рой бабочек у меня в животе я не могу. Раньше, если я куда-то ходила с парнем, это всегда было своеобразной прелюдией к сексу. Я никогда не была на настоящем свидании, таком, на котором пара проводит время вместе.

И все же у меня в рукаве припрятан козырь — играю я отлично. Главный спортсмен в нашей паре, конечно, Себастьян, но, когда дело касается боулинга, я просто ас. Эту игру любил мой дедушка, и уж он позаботился, чтобы я знала, как выбить страйк. Улыбка, блуждающая на лице Пенни, дает мне понять, что она об этом отлично помнит. Ч­то-то подсказывает мне: это была ее идея, хотя и пригласил нас Купер.

Внутри довольно просторно: кроме группки подростков у дорожки в самом конце зала, никого нет. Около бара под мерцающим светом неоновых огней стоят несколько игровых автоматов, а на стене за ними, кажется, изображен бигфут34, по какой-то необъяснимой задумке автора жонглирующий шарами для боулинга. Запах попкорна и сырного соуса, играющая из колонок давно устаревшая музыка и аккуратные ряды красно-синих ботинок навевают воспоминания. Однажды в детстве я отмечала в боулинге свой день рождения и до сих пор отлично помню, как мое розовое платье, которое так нравилось маме, в конце вечера оказалось полностью заляпано липким тортом-мороженым.

Себастьян сжимает мою ладонь.

— Мия, почему у тебя такой вид, словно мы идем в дом с привидениями?

Пенни, не в силах сдержаться, широко улыбается.

Я хмурюсь, пытаясь отдернуть руку.

— Чего?

Он держит меня так крепко, что я точно не смогу вырваться, если только не захочу разбить стеклянную витрину с кубками.

— Шучу! Ты в порядке?

— Я никогда… — Я судорожно сглатываю. — Я раньше никогда не была на свидании.

— Я знаю, — мягко говорит он. — Поэтому решил подстелить соломки, Ди Анджело. Купер хотел сразу отправить тебя на мини-гольф, но я решил, что не стоит так пугать тебя в твой первый раз. Мы, Каллаханы, дурака не валяем, когда дело касается мини-гольфа!