Первые два страйка он списал на чистую удачу. После третьего начал слегка беспокоиться. После четвертого нахмурил брови, и с тех пор выражение его лица не менялось. Я буквально размазала всех своих друзей по стенке. Купер играет вполне достойно, но шар у него вечно уходит влево. Пенни едва попадает по кеглям — ее больше волнуют начос. Себастьян играет неплохо, но последние два раза его шар скатывался в желоб. С каж­дой попыткой его действия становятся все хаотичнее: питчер, который с упорством, достойным лучшего применения, караулит кражу базы, вместо того чтобы сосредоточиться на бьющем и вывести его из игры.

Я закрываю глаза, отвожу руку назад и кидаю шар. Он мчится по центру дорожки, сшибая все десять кег­лей. Я с поклоном поворачиваюсь к друзьям под восторженный визг Пенни. Себастьян охает, запрокидывая голову.

Вернувшись к столику, я наклоняюсь так низко, что кончики моих волос слегка касаются его лица.

— Нервничаешь? Те два промаха явно не пошли тебе на пользу. В отличие от меня — я заполучила уже втрое больше очков.

Он быстро целует меня в губы.

— Даже не мечтай.

— Может, поднимем бортики? — предлагает Пенни, отправляя в рот очередную чипсину. — Как человек, ни один шар которого даже не попал в кегли, я официально заявляю, что нам нужны бортики.

— Ни за что, — возражает Себастьян таким обиженным тоном, что я начинаю хихикать. — Дай мне шар.

— Попробуй зеленый, — лукаво говорю я. — Мне кажется, тебе его вес подойдет больше.

— Подумать только! — восторженно произносит Купер. — Мия, ты начинаешь понимать, что к чему.

Пенни пододвигает ко мне начос. Я сажусь рядом с ней и беру свое пиво. Оно уже совсем теплое, но я все равно выпиваю до дна.

— Вкусные?

— Не-а, — говорит Пенни. — Но я прямо-таки остановиться не могу.

Я выбираю чипсину поаппетитнее и отправляю в рот. Да уж, подруга права: вкус отвратительный, но, когда пьешь пиво из таких огромных кружек, подобные закуски приходятся как нельзя кстати. Я наблюдаю, как Себастьян берет в руки шар — естественно, вовсе не тот, какой я ему посоветовала, — и делает бросок.

— Ноги пошире! — кричу я.

— На свои бы ноги смотрела, — бормочет он.

Я прикладываю ладонь к уху.

— Что-что ты сказал?

— Черт! — произносит Купер. — Мия Ди Анджело — беспощадная убийца кеглей для боулинга!

— А то! — гордо соглашается Пенни. — Не просто так же я отвергла все остальные идеи для нашего двой­ного свидания.

— Ха, — усмехается Купер, — а я-то все удивлялся: и как это ты не хочешь идти на специальный показ фильма «Как отделаться от парня за десять дней»35.

— Это мы еще успеем, — отмахивается она. — А пока что мы выбираем боулинг, да, Мия?

Я смотрю, как шар Себастьяна скатывается в желоб перед самыми кеглями.

— О, однозначно.

— Что у вас за пари? — интересуется Пенни. — Вы явно на что-то поспорили.

Я наливаю себе еще пива.

— Это секрет.

Она хихикает.

— Значит, тут замешано что-то пошленькое. Мия, я тобой горжусь!

— Тогда не удивительно, что Себ так бесится, — произносит Купер, сшибая на ходу, словно уставший щенок, сразу три крошечных пластиковых стула.

Пенни закатывает глаза, но все равно улыбается.

Когда Себастьян возвращается к столу, Купер протягивает ему ладонь, чтобы дать пять, но тот вместо этого ударяет всего один палец. Я хихикаю в кружку, наблюдая, как они обсуждают технику. Должно быть, уступив кому-то пальму первенства в игре, эти двое чувствуют себя не в своей тарелке. Пару дней назад Себастьян уверял меня, что, хоть он и бейсболист, он тем не менее отлично умеет управляться с хоккейной клюшкой и невероятно метко бьет по футбольному мячу.

Интересно, захочет ли он сыграть в мяч с папой и Энтони? Если он согласится отправиться со мной на барбекю, отказаться у него вряд ли получится. А если отец узнает, что брат моего парня играет за его любимую коман­ду? Скорее всего, тогда Себастьяну придется весь день слушать только о Джеймсе, а мне едва ли удастся познакомить его с Джаной и другими родственниками.

Мне странно думать, что совсем скоро он будет стоять на заднем дворе родительского дома, окруженный членами моей многочисленной семьи. Сестра права: он им точно понравится. Его прекрасная улыбка и какая-то неуловимая внутренняя энергия очаро­вывают. Именно такого парня всегда хотели для меня родители — ну, за исключением того факта, что он не италь­янец. Может, если я приеду вместе с ним, мне наконец удастся заслужить хоть каплю одобрения своей матери.

Пенни чокается со мной.

— Тут так классно!

— Это точно, — соглашаюсь я, поспешно пряча эмоции на моем лице за глотком пива. — Ты молодчина, Пен!

— Для тебя — все что угодно, — говорит она.

Мы молча наблюдаем, как Себастьян обхватывает Купера сзади, явно намереваясь выполнить бросок через бедро.

— Как думаешь, стоит разнять их?

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Э… что-то подсказывает мне, что лучше к ним не лезть.

Под конец игры я немного не дотягиваю до идеального счета: последние два броска Себастьян отвлекал меня поцелуями — бессовестная попытка вырвать у меня из рук победу. Целовать его было довольно весело, потому что ему приходилось постоянно напоминать себе не слишком распускать руки на глазах у старичков с соседней дорожки.