Купер бросает взгляд на экран телефона.

— Я могу написать Пенни, и, может, она нас отсюда вытащит. Она папу не боится.

Я фыркаю. Если и есть в этом мир человек, которого Ричард Каллахан абсолютно не пугает, то это Пенни.

— Нет. Не хочу, чтобы это дошло до Мии.

— Так ты ее боишься?

— Нет, тупица. — Я пихаю брата ногой. — Просто не хочу, чтобы она расстраивалась.

Купер тоже пинает меня.

— Так значит, ты спланировал идеальное свидание, а она не пришла? Зачем было делать из этого такую тайну?

— Теперь это уже давно в прошлом.

— И все же тогда ты чувствовал себя паршиво.

Я вздыхаю и упираюсь лбом в спинку переднего сиденья. Несмотря на то что в машине работает кондиционер, я весь горю; жесткий воротник рубашки душит меня, точно ошейник. Я расстегиваю несколько пуговиц.

— А я и не говорю, что это не так. Просто решил держать все в себе, чтобы не думать об этом еще больше.

— И пошел у нее на поводу.

Я качаю головой.

— Она поступила так не потому, что хотела причинить мне боль, я знаю. Просто у нее полно своих проблем.

— Ты уверен в этом?

— Да.

Я не знаю подробностей, но убежден, что все это неспроста. Хотя Мия и испытывала ко мне чувства, почему-то ей было сложно понять, хочет ли она чего-то большего. Я и сам испуган до чертиков, но верю, что теперь, когда мы вместе, нам удастся как-то все решить. Строить отношения с кем-то, кроме нее, мне все равно не хочется.

— Я просто старался быть терпеливым — по крайней мере до тех пор, пока ты не вмешался.

— Ну, тогда мне точно не жаль.

Я закатываю глаза.

— Ты мог хотя бы вести себя по-человечески.

— Ты заслуживал большего от нее.

— И, как я уже и сказал, защищать меня — совсем не твоя забота. Я в состоянии справиться со всем сам.

— Я знаю, но ты ведь мой брат. Часть моей семьи. Кстати, что не так с этим придурком Энди?

Я не могу сдержать смеха.

— Моим агентом ему не быть, это уж точно.

— Слава богу! Принять Мию я еще согласен, но его… ни за что!

— Она мне нравится, Купер. — Наши взгляды встречаются. Я сглатываю, отгоняя чувство неловкости от этой искренности. — Очень нравится. Ты понял, что Пенни та самая, как только ее увидел, верно? Просто почувствовал. Мне кажется… кажется, у меня с Мией так же. Для меня важно, чтобы ты перед ней извинился.

После недолгого молчания Купер кивает.

— Ладно. Я извинюсь. Кстати, когда вы в первый раз переспали?

— В январе. Сразу после зимних каникул, — с улыбкой говорю я, вспоминая, какая она была сердитая и как потом смягчилась, когда мы остались наедине. — Но общаться мы начали раньше.

— И ты так долго молчал?

— Она просила меня никому не рассказывать.

— Значит, к моему дню рождения вы уже были вместе?

— В некотором роде.

— Ха! — выдыхает Купер, почесывая бороду. — Знаешь что? Надо устроить двой­ное свидание.

Я, не веря своим ушам, таращусь на брата.

— Вот уж не ожидал, что ты когда-нибудь такое скажешь.

37

Мия

— Упрости уравнение, — говорит Элис, тыча пальцем в экран моего ноутбука. — Не нужно рассчитывать массу при таких условиях.

Я киваю, тут же доставая из ящика стола стикеры для записей.

— Резонно.

— Как будто я обязана напоминать тебе о таких простых вещах, — добавляет она, не в силах упустить возможность меня поддеть.

Пытаясь сохранить нейтральное выражение лица и при этом едва сдерживая гнев, я выцарапываю на стикере ее подсказку и пришлепываю на ноутбук куда с большей силой, чем необходимо. Элис хлебом не корми — дай отпустить какое-нибудь едкое замечание. Каждый день она придумывает что-то новенькое.

Профессор Санторо уехала на конференцию, но перед этим успела просмотреть переписанную мной программу, так что мы с Элис почти все утро разбирали ее комментарии. В такие моменты я ощущаю сильные приливы энергии и огромной любви к тому, чем занимаюсь, отчего возникающие трудности меня лишь раззадоривают и я едва поспеваю за переполняющими мою голову мыслями. Именно благодаря этому чувству — осознанию миллионов возможностей, опьянению от волшебства науки — я точно знаю, что ни при каких обстоятельствах не откажусь от этой профессии. Ни сейчас, ни в будущем — никогда. Даже если Элис постоянно будет говорить что-то снисходительно-грубое.

Она тоже строчит что-то в блокноте.

— Этот код получился чуть лучше, чем в прошлый раз.

Ничего себе! Вот уж спасибо.

— Ты же успеешь доделать все к ее возвращению, да? Она думает, что мы сможем…

У меня звонит телефон. Я смотрю на него, пока Элис продолжает говорить.

— Извини. Это сестра. Не против, если я отвечу?

Она закладывает карандаш за ухо и закрывает блокнот.

— Пожалуй, минутку можешь поговорить.

— А еще у меня скоро обед.

Элис вздыхает, бросая на меня полный осуждения взгляд.