Сердце бьется в такт ритму музыки. Я сжимаю кулаки, чтобы избежать соблазна достать член и начать дрочить. Мия с хитрой улыбкой развязывает пеньюар, а затем, продолжая медленно двигаться, позволяет ему упасть. Когда он соскальзывает с ее груди, я ничего не могу с собой поделать и громко стону.

На ней сетчатое боди из черного кружева. Вырез опускается между грудями, полупрозрачное кружево едва прикрывает соски. Сетка на животе переходит в кусочек ткани, из-под которой виднеется ухоженный треугольник волос между ног. Поддерживаемые подвязками чулки на пару сантиметров выглядывают из-под подаренных мной ботфортов.

Мия всегда сексуальна, вне зависимости от того, что на ней надето, но сейчас мне требуется вся моя сила воли, чтобы не усадить ее себе на колени и, отодвинув языком прозрачное кружево, не облизнуть ее прекрасные розовые соски. Я весь сжимаюсь от возбуждения, когда она проводит пальцем от своей ключицы к реб­рам, а затем — прямо к киске.

Мия прикусывает губу и перебирает волосы, сексуально хлопая ресницами.

— Ох, черт… — хриплым низким голосом произношу я и, не в силах больше терпеть, сжимаю сквозь джинсы свой член.

Она медленно расслабляет губы. Я не могу оторвать от них глаз, представляя, что блестят они вовсе не от помады, а от слюны и моей спермы.

— Я еще не давала тебе разрешения, — мурлычет Мия.

Песня разгоняется. Я едва могу различить слова — куда тут до текста, когда передо мной танцует настоящий ангел, — но услышанное мной настолько подходит Мие, что я не могу сдержать улыбки. Она медленно поворачивается ко мне спиной — пеньюар едва прикрывает соблазнительный изгиб ее попки. На пояснице красуется разрез в виде сердечка, дразнящие линии подвязок тянутся по задней поверхности бедер, заставляя мой член подпрыгивать. Мне хочется отшлепать ее до покраснения кожи и, возможно, даже взять в попку, но это ее шоу. Я готов умолять ее о том, что она для меня приготовила, и неважно, захочет она секса или будет мучить, как сейчас, всю ночь. Если Мия вздумала возбудить меня настолько, чтобы я взорвался от первого же прикосновения, — пусть. Она ангел моих темных фантазий, и судя по ее лукавой улыбке… ей это отлично известно.

Она скользит ладонями по своим бедрам, по заднице и слегка шлепает себя, прежде чем повернуться. С началом припева она приседает, а затем снова плавно поднимается, соблазнительно изгибаясь и вращая бедрами. Спустив одну лямку, а следом вторую, Мия стягивает боди, обнажая свою прелестную грудь, а потом накрывает ее ладонями, запрокидывая голову назад. Своим стоном она дает понять, какое испытывает удовольствие.

Между ног у меня так твердо, что я не рискую даже слегка пошевелиться. Мия, отлично понимая, как на меня действует происходящее, самодовольно улыбается и неторопливо подходит ко мне.

Она опускается на кровать — темные глаза блестят, локоны красиво лежат на плечах — и садится на меня сверху, вызывая у меня непреодолимое желание двинуть бедрами. Заметив это, она наклоняется ближе и, когда ее соблазнительные губы оказываются в сантиметре от моих, произносит:

— Смотри дальше. Руки держи при себе — но можешь снять рубашку.

Я подчиняюсь, надеясь заслужить этим поцелуй, но не получаю его. Мия обводит ногтями линии татуировки на моей груди, медленно раскачиваясь у меня на коленях. Между ног у меня все уже буквально ноет, умоляя о ласке, — я уверен, что взорвался бы всего от пары касаний.

— До чертиков люблю твое тело, — произносит Мия таким же хриплым, как и у меня, голосом, сжимая мой бицепс. — Ты такой сильный.

Хотя сегодня она главная, я знаю, что ей тяжело поддерживать эту роль: уверен, ей тоже хочется поцеловать меня. Наблюдать, как она продолжает нашу игру, страстно желая наконец овладеть мной, так сексуально.

— Милая, — умоляю я, — лишь один поцелуй.

Песня почти заканчивается. Мия наклоняется вперед и, сжав через джинсы мой пульсирующий от желания член, легонько, будто касаясь перышком, целует меня. Блеск на ее губах отдает вкусом клубники — таким сладким, что мне хочется еще и еще. Я делаю попытку поцеловать ее сильнее, но она тут же отстраняется, прижимая меня к изголовью.

Мия осторожно, стараясь не потерять равновесие, поднимается. Не в силах противиться внезапному порыву, я тянусь к ней и провожу рукой по ее ноге, по мягкой замше ботфорта. Эти сапоги даже пару раз снились мне, но ни один из тех снов не был даже приближен к тому, что сейчас происходит со мной наяву. Меня будто прошибает током — хочется повалить ее на кровать и, прижав всем телом, целовать до тех пор, пока она не начнет задыхаться от переполняющего ее желания, чтобы ни у одного из нас не осталось сомнений, что она моя, а я — ее.

Хитро улыбаясь — вылитая кошка, — Мия поднимает ногу и упирается каблуком мне в грудь, прямо туда, где набита тату, и слегка надавливает.

На пике боли я кончаю прямо в свои гребаные штаны.

— Черт подери! — выкрикиваю я, ударяясь головой о стену. Яркая, словно молния, вспышка оргазма накрывает меня.

Мия сдавленно выдыхает, будто, наблюдая, как я сгораю от удовольствия, и сама вот-вот достигнет пика. Она садится мне на колени и, зарываясь пальцами в мои волосы, страстно целует, проникая в рот языком. Я обнимаю ее, впиваясь в это сводящее с ума кружево, и целую, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В груди еще отдается легкая боль от ее каблука.