— Эй, — говорит Райк, переводя взгляд с меня на мою кофту, где спряталась Лили. Он одними губами спрашивает: Вы в порядке?

Я едва могу пожать плечами.

Он делает шаг ближе.

— Она в порядке, — говорит Райк про себя. — Лили, ты меня слышишь?

Лили громко шмыгает носом, но не может произнести ни слова. Она икает, и я глажу ее по спине. Её тело расслабляется вокруг моего.

— Оставайся сильной, — говорит Райк, поглаживая мою кофту. Он смотрит на меня. — Скажи мне, что это была её голова.

Из меня вырывается слабый смешок. Боже, какого черта я сейчас смеюсь? Шум быстро стихает.

— Да, это была она.

Я почти не смотрю остальную часть премьеры, в основном не интересуясь тем, что монтировал Скотт. Лили остается спрятанной под моей кофтой, и она прижимается крепче, когда они переключаются на серию вопросов для интервью, нарезанных вместе.

— Как ты думаешь, Дэйзи так же сексуально активна, как и Лили? — Саванна задает мне, Райку и Коннору один и тот же вопрос, но в разное время.

Я стискиваю зубы. Они продолжают пытаться изобразить ее сестру тоже сексуальной зависимой — или, по крайней мере, девушкой, которая могла бы ею стать. У Лили перехватывает дыхание, как будто она пытается снова не заплакать.

Это отстой. Вся эта гребаная ситуация. Стыд. Чувство вины. Что ещё они хотят взвалить на неё?

Я встаю, кожаное кресло откатывается назад.

— С меня хватит этого д*рьма.

— Что это за еб*нутый вопрос? — спрашивает Райк, поднимается и бросает подушку.

— Нет, — говорит Коннор с большей силой, чем обычно, встает и застегивает пиджак. — На сегодня достаточно.

Дэйзи, которая писала смс на земле, медленно поднимается на ноги, избегая моего взгляда.

Взгляда моего брата.

И Коннора.

— Ты в порядке? — спрашиваю её я.

Ко мне приходит осознание того, что мы все проверяли друг друга на протяжении всего шоу. Если что-то и может разрушить дружбу и семью, так это копание в грязном белье друг друга.

— Всё супер, — бормочет она, глядя на дверь запасного выхода.

Мой брат наклоняется ко мне и шепчет: — Она собирается сбежать.

Я наклоняю голову в его сторону.

— Ты хочешь пойти за ней?

Дэйзи пугает меня. Как и мысль о том, что мой брат может быть с ней.

Райк хмурится и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, изучая выражение моего лица.

— Нет. Я хочу остаться с тобой.

Я стал чрезмерным параноиком относительно его намерений в отношении Дэйзи. И весь вечер вел себя с ним как урод. Он просто присматривает за этой девушкой. Вот и всё.

— Ты можешь идти, если...

— Нет, — говорит он решительно. — Я не оставлю тебя.

Его взвешенные слова задевают меня за живое. Он смотрит на меня так, словно они значат больше, чем просто этот единственный момент. Меня и раньше бросала семья. Биологическая мать, которая не хотела признавать меня ни ребенком, ни взрослым. И его мать, та, кого я слишком долго считал своей.

Ему было бы легко просто уйти. В любую секунду. Я не самый приятный человек, с которым можно находиться рядом. Я бы махнул на себя рукой уже через несколько минут.

Но Райк всё ещё здесь.

Этот парень... он слишком хорош для меня. Я не заслуживаю такого человека в своей жизни.

Через несколько минут, когда камеры начали наводиться на нас, Дэйзи исчезла. Растворилась в толпе людей.

Мы на последней части эпизода, где основное внимание уделяется фальшивому любовному треугольнику между Скоттом, Роуз и Коннором.

Когда Лили вылезает из своего укрытия — моей кофты — я вытираю её оставшиеся слезы.

Она шмыгает носом, держась за петельки для ремня моих брюк.

— Это было плохо.

— Да, — соглашаюсь я. — Они даже не показали, как я показывал камерам средние пальцы. Ни разу. Вот мудаки.

Она смеется и потирает щеки тыльной стороной ладони.

— Мне жаль.

— Не стоит, — говорю я. — Ты не затащила меня в ванную или в машину, Лил.

Ты осталась сильной. Я легонько целую ее в губы, но этот поцелуй превращается во что-то более отчаянное. Ее тело прижимается к моему, и моя рука сжимает волосы на её затылке.