Входная дверь открывается прежде, чем я успеваю принять правильное решение. И гостиная, и кухня в таунхаусе находятся в одном видимом пространстве, спрятаться негде.

— И что ты, блять, сделала? — рычит Райк.

О-оу. Он видел, как я терлась о стул? Нет. Это невозможно. У него нет рентгеновского зрения, и мир не настолько несправедлив, чтобы наделить его сверхспособностями раньше Ло или меня.

— Я... я не... — я заикаюсь.

— Ты написала в Celebrity Crush, — говорит он мне, проходя дальше в кухню.

— Откуда ты знаешь?

Я достаю свой телефон, как только произношу эти слова. Но вспоминаю, что у меня нет на нем интернета, поэтому засовываю его обратно в шорты.

— Они опубликовали твоё электронное письмо в Интернете.

Он протягивает мне свой смартфон, и мой желудок делает стойку на руках и сальто, достойное золотых медалей.

Лили Кэллоуэй отвечает на вопросы Celebrity Crush и называет Лорена Хэйла своим парнем, а не женихом. Неужели их брак — это обман?

О... нет.

Под заголовком есть моё оригинальное электронное письмо с несколькими пометками от Венди Коллинз. В основном, она называет меня драматичной и чувствительной.

Печально то, что я немного драматична и очень чувствительна.

Я снова поднимаю взгляд на Райка, и его глаза значительно потемнели.

— Я должна была что-то сделать. Они провели опрос, Райк, опрос! В котором ты, черт возьми, обошёл Ло. Это не нормально!

Его брови сходятся в замешательстве. Наверное, я не очень хорошо объясняю.

— Сколько раз я должен повторять тебе, чтобы ты забыла об этих ебаных слухах? — огрызается он. — Мало того, что ты дала СМИ повод поверить в их правдивость, так еще и теперь мой отец в ярости.

Моё сердце замирает.

— Что? — шепчу я.

— Ло сейчас в машине разговаривает с ним по телефону, — объясняет Райк.

Вот почему он так расстроен. Дело не в слухах, не совсем. Причина в том , что я поставила Ло в положение, где ему пришлось противостоять их отцу, человеку, который подталкивает его к выпивке.

Я всё, сука, испортила.

Мне становится холодно, по рукам пробегают мурашки. На груди как будто сидит слон, дышать становится трудно.

Дверь снова распахивается, и я ожидаю увидеть Ло, входящего в комнату, но вместо этого слышу резкий голос сестры.

— Я сейчас захожу в дом, мама, — говорит Роуз, сжимая в руке мобильник. Мой желудок снова сжимается. Моя мама тоже разозлилась?

— Подожди, я спрошу у нее, — Роуз накрывает трубку динамика и встречает мой взгляд. — Мама хотела бы знать, почему ты не воспользовалась услугами семейного публициста, прежде чем сделать заявление.

— Это очень хороший вопрос, — тихо говорю я. Мой взгляд блуждает в поисках ответа, как будто он находится в другом конце комнаты.

Роуз вздыхает и возвращается к своему телефону.

— У неё не было номера Синтии, — говорит Роуз, и это не совсем ложь. У меня есть номер публициста Джонатана, но не номер специалиста нашей семьи. Получить номер Синтии — значит связаться с моей матерью, чего я давно не делала.

Бретт задом заходит в дом, снимая Коннора, пока тот проходит через открытую дверь. Они все пришли домой пораньше из-за этого? Я знаю, что облажалась, но не ожидала, что испорчу всем субботние планы.

Коннор говорит по телефону.

— Не волнуйся, Грег. Мы с Роуз напомним всем, как обращаться к СМИ.

Я достаю мой сотовый и проверяю, нет ли пропущенных звонков.

Ноль.

Именно так я оцениваю то, на какой стадии мои отношения с родителями. Они всё ещё не знают, как со мной разговаривать. Не до сексуального скандала и определенно не после. Хотя я немного разочарована в своем отце. Думала, что у нас есть прогресс. Он звонил мне несколько раз, чтобы обсудить Superheroes & Scones и учебу, но, полагаю, это были безопасные темы.

Я делаю пару шагов назад, понимая, что камера Бретта обводит комнату, пытаясь определить, кто сейчас самый интересный человек.

Он останавливается на Роуз, которая начинает спорить в телефон.

Я абстрагируюсь от нее и полностью отворачиваюсь. Сейчас я мало что могу здесь сделать. Никто не доверит мне ликвидировать ущерб. Есть только одно место, куда я должна пойти. В мою бэт-пещеру! (мою комнату). Мне нужно проверить Интернет на наличие новых оповещений, или погрязнуть в собственном горе, или и то, и другое.