На этот раз Райк ударяется лбом и издает недовольный рык.

— Я всё ещё метр, блять, девяносто два.

Я смотрю, как он двигается со скоростью улитки.

— Кроме того, что ты великан, почему так долго? Ты установил ловушку. Ты должен знать, где она.

— Она, должно быть, унесла ловушку с собой.

— Просто используй свой нос, — говорит Коннор. — У собак самое лучшее обоняние.

Это заставляет меня рассмеяться.

— Отъебись, — отвечает Райк.

Уверен, Райк может справиться с подколами Коннора. Даже когда Коннор выводит его из себя, кажется, комментарии никогда его не задевают. Райк — самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. Сильнее, чем я.

Вот почему Коннор подкалывает Райка и хвалит меня.

Не знаю, осознает ли это Райк, или отдает ли Коннор себе отчет, насколько хорошо я понимаю его отношения со мной. Но я вижу, как Коннор тратит свое время, пытаясь возвысить меня и заставить поверить, что я такой же достойный, как и мой брат.

Это не так. Я никогда не стану таким же хорошим человеком, как он, но иногда приятно, когда друг пытается убедить меня в обратном.

Коннор достает из кармана телефон и начинает писать сообщение. Менее чем через минуту он спрашивает: — Лили занимается сексом больше, чем обычно, верно?

Я напрягаюсь. Хранить секрет от парня, который в десять раз умнее меня, сложно. Но не невозможно. Я провел три года, притворяясь, что у нас с Лили отношения. Я справлюсь.

— Нет, но она хочет этого, — я сжимаю в кулаке черный мусорный пакет и поднимаюсь, ноги болят в этой позе. — Всё это гребаное реалити-шоу выводит её из себя, — это правда, но мы трахаемся гораздо чаще, чем людям хотелось бы. Большую часть времени мы трахаемся в её машине, вдали от камер и тонких стен, где люди могут подслушать. Я говорю всё, что он ожидает услышать: — И она заглушает свою тревогу сексом, что означает, что я не буду трахаться в течение следующей недели, и она получит только мои пальцы.

Я нахожу ближайшую камеру, висящую на потолочной балке, машу рукой и подмигиваю, просто для большего эффекта. Может, это отвлечет Коннора.

У операторов обеденный перерыв, поэтому нас снимают только стационарные камеры.

— То есть вы не занимаетесь сексом?— спрашивает он.

Тон его голоса невозможно разобрать. Я очень, блять, надеюсь, что достаточно хорошо преподношу информацию.

Чем дольше он смотрит на меня, тем больше я понимаю, что, возможно, переоценил свою способность лгать ему.

На моем лбу собирается пот. Потираю затылок, взвешивая в голове возможные варианты. Я должен частично признаться.

— Нет, я имею в виду… — просто продолжай. — Мы трахались на днях. После этого она была немного навязчива, поэтому я хочу, чтобы она воздержалась три или четыре дня, и посмотреть, как она справляется.

Она не была настолько навязчивой. Она не позволила себе переступить границы дозволенного, а мы, блять, никак не сможем воздерживаться. Но думаю, он успокоится, услышав это.

Не так давно я даже попросил его присмотреть за нами — убедиться, что мы придерживаемся двадцатичетырехчасового графика. Секс каждую ночь, и никогда больше.

— И при этом вы пользовались презервативами? — спрашивает он.

У меня отвисает челюсть от этого вопроса. Мой желудок скручивает, и я бью кулаком по стене.

— Райк, поторопись, блять.

Я не хочу делиться всеми подробностями своей сексуальной жизни. Коннор почти не делится своей. Мне нужно сохранить хоть что-то для себя, ради всего святого.

— Ло, — говорит он.

Я поворачиваюсь к нему, мои глаза вспыхивают.

— Этот разговор окончен.

— Я пытаюсь представить, как Лили будет выглядеть беременной, — его тон обычный, не злобный. — Все её тело округлится или только живот?

Моя грудь вздымается от раздражения и от чего-то такого мрачного. Я эгоист. Но я никогда не хотел быть таким эгоистом — заводить ребенка, зная, что он или она могут страдать от этой пожизненной борьбы.

— По крайней мере, я занимаюсь сексом, — говорю я, мой голос как бритва, которая причиняет мне физическую боль. Но я продолжаю. — Как давно ты трахаешь свою руку?

— Мы с моей рукой давно ладим, — легко отвечает он, тепло улыбаясь.

Мои мышцы расслабляются. Загадка, почему люди хотят со мной дружить.

— Я не твой брат, — Коннор кивает в сторону погреба, в котором Райк успешно исчез. — Я не собираюсь осуждать тебя за то, что ты сделал глупость. Но я встречаюсь со старшей сестрой твоей девушки, так что мои собственные яйца на кону.

Точно. Я киваю.

— Таковы последствия деления постели с дьяволицей.

— И она мне, блять, нравится, — говорит он, — так что сделай мою жизнь проще и используй презерватив.