Мои глаза презрительно сужаются, и Лили сжимает мою руку, чтобы успокоить.

Скотт улыбается шире.

— Как у тебя дела с трезвостью, Лорен? Всё хорошо?

Моя кровь закипает, взгляд становится свирепее.

— Нет, у меня не все хорошо. Мне просто жаль тебя, чувак. В течение шести месяцев ты будешь наблюдать, как мы водим наши дорогие машины, посещаем эксклюзивные вечеринки и летаем на наших частных самолетах. А когда все закончится, ты вернешься домой в свою двухкомнатную квартиру в Лос-Анджелесе и поймешь, что у тебя никогда не будет нашего образа жизни. Ты никогда не добьешься ничего, кроме позиции второсортного продюсера дерьмового реалити-шоу, — я трогаю свою грудь. — Мне просто пиздец как грустно за тебя.

Улыбка и притворство Скотта исчезают в одно мгновение.

— Ты мудак.

— А ты скользкий придурок, — опровергаю я. — Никогда больше не спрашивай меня о моей трезвости.

Лили следует за мной, пока я быстро направляюсь к одному из экспонатов в глубине зала, как можно дальше от Скотта.

— Он пытается нас спровоцировать, — напоминает она мне.

Давление сковывает мою грудную клетку. Моя левая рука дрожит.

— Ну, это работает, — говорю я себе под нос.

Эта бешеная ненависть кипит у меня под кожей. Я просто хочу сделать глоток алкоголя. Какого угодно. Боже, идея о том, чтобы выпить звучит намного лучше, чем разбираться с этим дерьмом.

— Я люблю тебя, — говорит она, быстро обводя взглядом мои черты.

Я делаю глубокий вдох. Я тоже тебя люблю. Слова застревают у меня в горле. Вместо того, чтобы заговорить, я кладу руку ей на спину и прижимаю к себе.

Она подносит пальцы ко рту, собираясь грызть ногти. Но потом опускает её прежде, доходит до этого.

— Я не могу просто стоять, Лил, и не давать отпор. Он заставляет тебя нервничать, и выводит меня из себя. Я не собираюсь это терпеть, ни от кого.

На месте моей лжи повисает тишина. Я постоянно выслушиваю всякие гадости от своего отца, но Лили предпочитает не озвучивать это. К счастью.

— Я просто не хочу, чтобы ты выглядел злодеем, когда шоу начнет выходить в эфир в феврале, — объясняет она, — потому что это не так.

Я так старался не быть тем парнем — тем, кто терроризирует других людей. Тем, кого никто, кроме Лили, возможно, не может понять. Тяжело отказываться от этого инстинкта. Инстинкта самосохранения. Если я не нападу первым, меня убьет выворачивающая внутренности боль.

Я спасаю себя.

— Ло? — говорит Лили, в её голосе слышится беспокойство.

Я поворачиваюсь к Лили, беру ее нежное личико в свои ладони и замечаю, что Бретт снимает нас издалека.

— Мы будем самими собой на этом шоу, — говорю я. — Похуй на всех, кому мы не нравимся. Это не имеет значения.

Она уверенно кивает и ободряюще улыбается мне. Я опускаю руки. Её глаза пробегают по музею.

— Из всех мест, которые могли выбрать продюсеры, они выбрали что-то более подходящее для Роуз.

— Да, я знаю, — картины и скульптуры стоят на фоне белых стен. Люди бродят вокруг в наушниках, тут так тихо, словно мы в библиотеке. — Насколько это будет скучно?

— Может, мы просто походим и попытаемся угадать названия картин. Оооо, — она указывает на портрет женщины в огромном платье эпохи Возрождения, держащей кошку. — Вот одна. Кажется, она называется «Дама с кошкой».

Мои губы поднимаются.

— Очень креативно.

— Это моё лучшее предположение.

Я подхожу к ближайшей к нам картине и читаю маленькую табличку под рамой. Господи.

— Ты была близка. «Дама в голубом платье».

— Правда? — она сияет.

Я собираюсь ответить, когда замечаю Скотта Ван Райта, неторопливо приближающегося к нам. Почему он просто, блять, не может держаться подальше?

— Мне нужно позвонить брату, — говорю я ей тихим голосом.

В тот момент, когда я говорю это, я понимаю, что это лучший план, который у меня был за весь день. Тяжесть в моей груди начинает уменьшаться.

Она шепчет: — Ты в порядке?

Я не хочу, чтобы она беспокоилась о моей зависимости.

— Нам нужен кто-то, кто отвлечет Скотта от нас.

Иначе я сделаю что-то, о чём потом буду жалеть.

Лицо Лили искажается от множества эмоций. Она знает, что у меня не всё хорошо, и я бы предпочел, чтобы он был здесь. Но она ненавидит, когда в таблоидах распространяются слухи о сексе втроем и изменах.

— А как насчет Роуз или Дэйзи? — спрашивает она.

— Роуз работает в Нью-Йорке, а Дэйзи сейчас на учебе, — я опускаю Поппи, так как она не хочет иметь ничего общего с реалити-шоу. — Я бы позвонил им раньше Райка, если бы мог.