— Скорее, протирание влажным полотенцем.

Я не моргаю.

— Не на шесть месяцев.

Это не вопрос.

— Люди в дикой природе делают так.

— Люди в дикой природе прыгают в реку, когда чувствуют, что воняют. Ты собираешься прыгать в реку?

Она бледнеет.

— Нет.

— Тогда прими душ.

— С чего это ты вдруг стал полицейским по вопросам гигиены? — спрашивает она, на ее глаза наворачиваются слезы. У меня сводит живот. — Раньше тебя не волновало, если я не мылась неделю.

Ненавижу, когда мне приходится быть строгим. Я понижаю голос, чтобы съемочное оборудование Бретта не смогло уловить звук.

— Мы говорим о шести месяцах, и теперь мы живем с другими людьми. Если от тебя будет пахнуть сексом — это не выход, Лил. Они могут подумать, что мы трахаемся больше, чем обычно, и тогда они накинутся на нас, — её умоляющие, водянистые глаза пытаются меня переубедить. — Не мойся завтра, хорошо, но мне придется начать быть осторожным, когда я кончаю на тебя.

Она хмурится.

— Ты не делал этого уже...

— Давно, я знаю.

О безумном сексе можно пока забыть.

Она смотрит на свою грудь, словно представляя себе это событие.

— Лили, — огрызаюсь я. — Что такое?

— Я просто подумала... — она вся краснеет. — ...о твоих планах.

Я крепко обнимаю ее и легонько целую в губы.

— Твой телефон только что зажужжал, — говорит она мне, когда мы расстаемся. Она протягивает мне мой сотовый, и я открываю сообщение.

Райк: Всё в порядке?

Ло: Не знаю.

Набираю текст и думаю, что бы ещё добавить, но в голове всплывает так много фраз. Я осознаю, что просто перегружен.

Не все дни бывают легкими.

Большинство из них не имеют ни малейшего смысла. Большая часть разрывает меня на части, конечность за конечностью. Лучшие дни — это те, которые я стараюсь запомнить, но иногда даже они поглощают плохие.

Я отправляю сообщение как есть. Два слова.

Райк: Уже еду.

Только я собираюсь убрать телефон в карман, но он снова вибрирует.

Райк: Не пей.

Он говорил мне это уже миллион раз, но именно этот раз влияет на меня больше всего. Не пей. Я не превращу этот плохой день в ужасный. Ради себя.

Но на самом деле, ради неё.

Страх подвести Лили — вот, что мотивирует меня так, как никто не может понять.

15. Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 05 месяцев

Январь

Мы с Ло ходим по музею в мертвой тишине, в то время как камера следит за нами. Райк приехал около десяти минут назад и вытащил Скотта на улицу, пока Саванна, симпатичная рыжеволосая девушка, снимала их. Когда мы проходили мимо стеклянных витрин, я видела, как Райк кричал на продюсера, но его кулаки не были подняты.

Весь день я чувствовала, как Ло расстраивается. Ему есть о чем беспокоиться. Halway Comics, «Superheroes & Scones», его отец, дышащий ему в затылок, алкоголь... и я.

Больно осознавать, что сегодня я не могу избавить его от боли и что в какой-то мере я, возможно, являюсь причиной.

Мы садимся на скамейку, на стене перед нами висит огромная картина. Белый ангел сражается с темноволосым мужчиной в красном шелковом одеянии, мужчина, скорее всего, проиграет.

Ангелы всегда побеждают.

Я не знаю её истинного значения. Или контекст. Но чем дольше я смотрю на это изображение, тем грустнее мне становится.

— Прости меня, — вздыхаю я и чувствую, как он поворачивается, чтобы посмотреть в мою сторону.

— За что?

Он придвигается ближе, его бедро прижимается к моему. Я смотрю прямо в эти янтарные вихри в его глазах, видя его агонию, любовь и порок. Всё сразу.

— У тебя так много всего происходит в жизни, — мягко говорю я. — Я не хочу, чтобы ты постоянно беспокоился обо мне.