Я резко кивнула. Я не ожидала от него похвалы, но мне показалось, что со мной он выглядел более суровым, чем с другими. Неужели он расстроился от того, что я ударила его разрядом? У меня не было объяснений этого, кроме как некий задержавшийся во мне след магии фейри отреагировал на его Мори. Но такого не случалось уже очень давно, с тех пор…

Ронан посмотрел на класс и сказал:

— Увидимся через два часа.

И на этом он вышел из зала, оставив шквал болтовни после себя.

В дверном проёме появился Гевин и улыбнулся нам.

— Судя по вашим лицам, мне будет сложно угнаться за Ронаном, но я постараюсь.

Все, кроме меня, рассмеялись, а я подняла меч и вернулась на своё место рядом с Димитрием. Он озадаченно посмотрел на меня, но я проигнорировала его взгляд. Моя гордость до сих пор была уязвлённой острой критикой Ронана, и я не хотела говорить об этом. И даже заявление Гевина, что мы будем работать над ловкостью и скалолазанию — в чём я преуспевала — не смогло приободрить меня.

Каллума не будет до марта. Если мой первый урок с Ронаном был демонстрацией того как будут идти с ним дела, это будут самые длинные шесть месяцев в моей жизни.

ГЛАВА 03

— Я думал такое случается только в мультиках, — окликнул меня Димитрий, его голос сквозил весельем.

Я остановилась и с вызовом посмотрела на него.

— Что?

— Та маленькая чёрная грозовая туча, висящая над твоей головой. Мне кажется, в любую секунду разразится молния.

— Ха-ха.

Я развернулась и продолжила идти в сторону дома.

Димитрий нагнал меня у кромки леса.

— Ты без настроения весь день… точнее, всю неделю. Знаю, тебе не нравится Ронан, но ты должна признать, что он реально хорош.

Я нахмурилась, услышав обожание в его голосе. Конечно же, ему понравился наш новый тренер. Димитрий был лучшим в нашем классе и не получал на себя основной удар критики Ронана. Ронан был суров со всеми нами, но, по его мнению, я ничего не могла сделать правильно.

Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я буду скучать по Эрику, я бы рассмеялась тому в лицо. Спустя три дня тренировок под руководством Ронана, я была почти готова позвонить старому тренеру и умолять его вернуться.

Брат вздохнул.

— Ладно, я заметил, что он был немного жёстче с тобой, чем с нами.

Я фыркнула.

— Что-то случилось? — спросил Димитрий. — Ты столкнулась с ним вне класса?

— Можно и так сказать, — пробормотала я.

Глаза Димитрия широко распахнулись.

— Когда? И где был я? Мы же почти всегда вместе.

Я протяжно выдохнула.

— В прошлую пятницу.

— Пятницу? — Димитрий рассмеялся. — И как умудрилась столкнуться с нашим новым тренером за три дня до его появления?

— Он начал свою работу в понедельник, но прибыл он в пятницу.

Я рассказала Димитрию о своей встрече с воином в лесу, и как я была потрясена, когда дедушка представил нам его. Ко времени как я закончила, Димитрий согнулся пополам и держался за живот.

— Ты перехватила нашего нового тренера и толкнула его в воду… чтобы защитить Алекса от него? — он прохрипел сквозь приступ смеха.

Я скрестила руки.

— Это не смешно, Дима. Откуда мне было знать, что это он?

— Это умора, — он выпрямился и вытер глаза. — Я даже не знаю что лучше… твоё отношение к Ронану как к пациенту мамы или твоё решение, что Алекс нуждался в твоей защите.

— Ты его не видел, — заспорила я. — Он выглядел диким.

— Алекс или Ронан?

Я вскинула руки и зашагала прочь.

— Не надо было тебе рассказывать.

— Прости. Не злись, — он догнал меня. — Но признай, это очень смешно.

— Ты бы так не говорил, если бы был на моём месте, — парировала я.

Он легонько толкнул меня в руку.

— Я бы не стал играть в «кошки-мышки» с этим безумным виверном.

Я пнула камень.

— Алекс не безумный. Мне кажется, ему одиноко.

Димитрий стал серьёзным.

— Если мама с папой узнают, что ты ходишь навещать его, тебя ждёт пожизненный домашний арест.

— Если они думают, что Алекс слишком опасный, как они могут ожидать, что я буду сражаться с вампирами, став воином?

— И вот тут вступаю я, — раздался голос позади нас.

Мы с Димитрием одновременно развернулись. В нескольких метрах от нас стоял высокий светловолосый фейри.

— Привет, любимейшие близнецы, — Эльдеорин улыбнулся, и в его глазах заискрило озорство.