— Может, тебе стоит облегчить свою нагрузку, — предложил папа, что он делал каждый раз, когда она приходила домой уставшая или встревоженная состоянием своих пациентов.

Она улыбнулась.

— Если ни я, то кто поможет?

Он не ответил, потому что никто другой не сможет сделать то, что делала она. Мама была целителем с особым даром. Она могла исцелять воинов, страдающих после нападения Хель-колдуна, и за эти годы она помогла многим из них. Она также научилась общаться с другими Мори, и эта способность помогает ей помогать сиротам Мохири с психическими и эмоциональными проблемами. Иногда она путешествует в другие бастионы, чтобы посетить их, но большинство привозят в Весторн.

Мама обратила свой назидательный взгляд на меня.

— Ты сегодня прогуляла занятие с Айне. Так нельзя продолжать, Дэни.

Я ещё глубже погрузилась в диванные подушки.

— Эти уроки — пустая трата времени. Всё, что мы делаем, просто разговариваем о моих чувствах.

— По той причине, что наша магия фейри очень тесно связана с нашими эмоциями, — терпеливо ответила она, прозвучав совсем как Айне. — И очень важно научиться контролировать магию.

— Но у меня нет никакой магии, — у меня свело горло от расстройства. — Она исчезла, и я лучше сосредоточусь на боевой подготовке.

Она подошла, села рядом со мной и обняла меня. Мне хотелось положить голову на её плечо, как я любила делать, но я злилась, что она снова подняла эту тему. Мы обсуждали это чересчур часто, и я мечтала, чтобы она плюнула на это.

— Твоя магия не исчезла, — нежно сказала она, погладив меня по волосам. — И когда ты будешь проходить через лианнан…

Я отпрянула от неё и вскочила на ноги.

— Только потому, что ты прошла через него, не значит, что он будет и у меня. Я не хочу больше говорить об этом.

— Дэни, — окликнул меня папа, когда я выбежала из гостиной комнаты.

Вбежав в свою комнату, я захлопнула дверь и прислонилась к ней, борясь со слезами, от которых горели глаза. Ну, почему, никто не мог забить на это?

Через минуту в мою дверь тихо постучал Димитрий и сказал:

— Не хочешь поговорить?

— Нет, — ответила я, еле ворочая языком.

— Я рядом, если передумаешь.

— Спасибо.

Я легла на кровать, но через несколько минут стены начали сжиматься вокруг меня. Мне надо было выйти на улицу.

Я натянула ботинки, пристегнула ножи и схватила легкий жакет. Запихнув телефон в задний карман, я открыла окно, ведущее в лес, и перекинула ноги через подоконник. Отсюда было всего три метра до земли.

Димитрий стоял у своего окна. Наши взгляды встретились, и он грустно улыбнулся мне. Мы никогда не говорили об этом, но я слишком хорошо его знала. После всех этих лет он до сих пор винил себя за то, что случилось, хотя вина была всецело на мне.

Я быстро обогнула озеро. Чем дальше я уходила от дома, тем больше чувство вины давило на меня. Я ненавидела ругаться с мамой, и всегда чувствовала себя дерьмово после ссор. Она была самым сердечным, самым любящим человеком в мире, и она всего лишь хотела помочь мне. Хотела бы я донести до неё, что мне не нужна её помощь. Мне надо было, чтобы все просто дали мне быть самой собой.

Прогулка не помогала, как это обычно бывало. Поэтому я свернула от озера и побежала, набирая скорость с каждым шагом. Я огибала деревья и перепрыгивала через камни и другие преграды с легкостью, всё глубже и глубже погружаясь в лес. Запахи и звуки леса наполнили меня, не оставив места для отрицательных мыслей и эмоций.

В восьми километрах от дома мой телефон пикнул, уведомив, что я миновала внутренний периметр сенсоров. Система оповещения автоматически посылает сигнал, идентифицируя меня. Сенсоры оповещают службу безопасности, когда кто-то появляется в периметре восьми километров от Весторна. Раз-два в год пешие туристы заходят на наши земли, невзирая на знаки «ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА», и служба безопасности посылает воинов развернуть туристов обратно.

Дакс, глава нашей службы безопасности, очень серьёзно относится к своей работе. Если сенсор был активирован неавторизированным лицом, один из сотни дронов, обеспечивающих осмотр периметра, автоматически перебрасывается к тому месту и посылает видео с нарушителем. Самая совершенная система Дакса позволила исключить необходимость проведения постоянного патрулирования, за что я была признательна. Я любила быть предоставленной самой себе в лесу.

Когда местность начала подъём к горе, возвышавшейся в конце долины, я замедлилась до шага. Я планировала дойти до самой горы, но взглянув на небо, поняла, что уже опаздываю на ужин.

Я повернула домой, но стоило мне пройти полкилометра, как у меня на затылке волосы дыбом встали. Замедлив шаг, я огляделась по сторонам, но ничего такого выходящего вон из ряда не увидела. И вот тогда-то меня поприветствовала повисшая в лесу тишина. Затишье накрыло лес, словно по близости был опасный хищник.

Я замерла и прислушалась. Из всех созданий, обитающих в долине, только один мог преследовать свою жертву будучи незаметным.

Я получила единственное предупреждение — взмах кожистых крыльев, когда он пикировал на меня. Я упала на землю и, откатившись в бок, вскочила на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть чешуйчатый шипастый хвост, исчезающий в пологе ветвей над головой.