Кажется, дети впервые так горевали. Смерть сама по себе их не пугала, ведь с погибшими можно было общаться, зная, что после смерти встретишься со своими родными. Но сейчас, осознав и увидев, что душа не только не ушла на поля вечной охоты, а ушла на перерождение, вся в ранах и ободранная, это одновременно вызывало грусть и печаль. Утрата была видна невооружённым глазом, и в детях поселилась осознание утраты и боль за ушедших.

До появления полей вечной охоты часть детей ушла на перерождение, но даже тогда дети воспринимали это не столь близко, ведь погибшие были целы. Здесь скорее боль за судьбу повреждённых душ. Мне самому было сложно описать свои эмоции, а тот коктейль, который испытывали дети, и вовсе не поддавался описанию.

Звёздочка после похорон долго приходила в себя, и без неё я не решился провести ритуал погребения. Поэтому через пять дней, как она пришла в себя, мы провели похороны. Ей досталось больше всего, все её сёстры пришли в норму почти на неделю раньше. Всех пришедших в себя мелких я держал рядом с собой, стараясь растормошить их и привести в норму. Видеть грустных и апатичных мелких было физически больно.

Зурван был последней ступенькой перед началом великого крестового похода, поэтому времени на раздумья не оставалось. Я не собирался церемониться или играть с ним, он фактически уже был трупом.

Тело Зурвана, находившегося в анабиозе, было заключено в тюрьму-арену, которую мы построили вокруг него. Независимо от исхода поединка между ним и Керриган, он умрёт. Если Сара не справится, я лично прикончу эту тварь.

Сбежать он не сможет: над тюрьмой на орбите находится мой личный титан, а по периметру тюрьмы всё утыкано орудиями. Выйти живым с арены ему не суждено.

Почему именно арена? Во-первых, Зурван — это не Кулку, он гораздо сильнее. Во-вторых, вся наша культура построена на противостоянии и сражениях. Дети, да и я сам, не понимаем, зачем нам просто так убивать его и забирать его эссенцию.

Даже с Зилван мы сражались, и Керриган добила скованную без поединка альфу. Но дети знали, для чего и почему так делается. К тому же битва между нами и её стаей была, и мы её пленили, она проиграла. А вот убить противника, находящегося в анабиозе, это противоречит нашим принципам. Будь он хотя бы просто спящим, тогда ладно, сам виноват, что не учуял угрозу и дал себя убить, Керриган бы никто и слова против не сказал.

Через семь дней Зерус лишится последнего древнего Диких, что ознаменует полное доминирование моих детей и нашей стаи на родном мире.

За неделю мы всё подготовили. Вокруг места будущего сражения Зурвана и Керриган построили крепость-тюрьму, и почти всё оружие в ней было направлено на пока единственного заключённого. Этакий Колизей Зеруса, но наоборот.

Сара после той битвы активно усваивала поглощённые оболочки и контролировала свои мутации под руководством своих «вторых родителей» из Катаров, которые интенсивно тренировали её на полигонах. Через боль девочка медленно улучшала свои навыки, а её сила уже превышала мою на 30 %, что с её дурью и эмоциями ещё казалось вполне допустимым. Но главной проблемой Сары был недостаток контроля и мастерства в филигранности управлении. У неё был скудный набор навыков призрака Доминиона и несколько техник, созданных ею самой, с которыми она и пришла к нам.

На Зерусе Сара начала изучать различные техники и развивать свой контроль. Ей приходилось постоянно указывать на её ошибки, зачастую как собачку тыкая моськой и показывать, как их исправить. Но после истории с Зилван и ритуалами она наконец начала серьёзно относиться к обучению, взявшись за ум — видимо что-то у неё в мозгах встало на место, и она наконец-то выросла как личность. Под надзором Мурки она занималась медитациями и контролем над своими силами, тренировалась под руководством вечно хмурого Барсика, отрабатывая старые и новые приёмы и техники, изучала без отрыва на сон талмуды книг мелких, а ещё иногда играла с детьми Барсика и Мурки. Иной раз и сама в них участвовала как главное лицо и заводила, выпуская накопленный стресс.

Однажды ночью Сара нашла в архивах упоминание о гене верности. Она долго искала полную информацию, но большая часть была в закрытых архивах. После трёх дней раздумий и накручивания, она решилась и обратилась к Мурке за разъяснениями. А та рассказала ей историю создания и привития данной цепочки ДНК каждой особи, в том числе и Праматери. Ещё почти неделю Сара обдумывала полученную информацию, а затем попросила полный доступ к ней. Я дал добро, и Сара как умная и послушная девочка долго и въедливо изучала всю полученную информацию. Она начала изучать все материалы по гену верности, обкладывалась талмудами побочной литературы и научными статьями, включая научные статьи биологов и ассимилированных людей, которые занимались изучением созданного моей дочерью гена.

С самого первого момента создания гена верности, он неоднократно изучался и на его основе создавались побочные генные решения, включая аналоги вирусов. Сара долго разбиралась в хитросплетении научных статей и выкладках биологов и, кажется, стала понимать больше меня. Хотя я и сам признаю, что мне стоит начать изучать биологию и генетику, но лапы так и не добрались до них, у меня всегда находятся более важные дела. Сара была поражена, Сара была озадачена, Сара была в шоке, узнав, что и Смалк, и я потребовали привития этого гена нам. Я лично не видел в этом проблемы и даже прошёл процедуру привития с радостью и облегчением.