Положив билет в нагрудный карман, я вышел из рабочего кабинета, намереваясь отправиться в свои покои и немного помедитировать, а также в тишине ознакомиться с новыми достижениями катаров. Но мои планы изменились, когда я вошёл в приёмную. Там я заметил первые изменения: появились диваны и картины на стенах, стало гораздо уютнее. Дежурный секретарь лишь мельком взглянул на меня и снова начал ёрзать на новом кожаном кресле — раньше он пользовался обычным стулом.

Выйдя в коридор, я заметил, что все стены были расписаны своеобразной мозаикой, описывающей события. Даже двери в мою рабочую обитель были заменены на сложные объёмные рисунки, изображающие меня с дочерью.

Вернувшись к настенной мозаике, я отметил знакомые моменты нашей истории. Было видно, что мелочь взяла за основу наши первые наскальные рисунки, описывающие нашу историю. Тут и там встречались интегрированные кости диких и даже некоторых наших особей. Так я и бродил по дворцу, не узнавая его. За день мелочь проделала просто титаническую работу. Весь дворец претерпел массу изменений, начиная от стен, на которых либри запечатлели нашу историю в своеобразном стиле. Появились ниши, в которых стояли статуи. На первый взгляд просто декор, но, если присмотреться, то понимаешь, какой это весьма сложный и напичканный под завязку артефактами декор. От него в пси и духовном зрении, всё светится как новогодняя ёлка. Гобелены с гербом империи, резные арки. Наконец, создавалось впечатление завершённости, и некого уюта, начиная с обычных серых стен, что были ранее, отчего получившийся контраст был подавляющим.

В коридорах появились столики и кресла разных размеров, на балконах — цветы, окна и витражи со шторами. Глядя на всё это обычным зрением, можно было подумать, что находишься в музее или древнем дворце королей или императоров моей прошлой родины, которые со временем действительно стали музеями. Но стоило перейти на духовное зрение, как становилось понятно, что лучше вести себя хорошо, потому что то, что казалось шторами, на самом деле было особой слизью, наполненной энергией под завязку. В каждой стене скрывались вязи рунных кругов, были вмурованы артефакты, статуи оказались боевыми киборгами или андроидами наподобие Рату, а тех, что прятались в полу и потолках, нельзя даже было учесть.

Так я постепенно продвигался к своим палатам. Дворец как будто замер, и это было странно, ведь обычно жизнь здесь бурлила круглые сутки, а тут я уже второй час бродил и никого не встретил. Почти дойдя до последней развилки, ведущей в мою обитель, я услышал нарастающий шум, и интуиция забила тревогу. На инстинктах я прижался к стене, накрыв себя иллюзией и покровом скрыта. Шум нарастал, и я затаился, выжидая. Через минуту из-за угла вылетели Лика с двумя нэками. Они бежали на четвереньках, слегка изменив свои конечности, глаза у них были шальные, в странных лентах. Так одна из нэка и вовсе была только в одних трусиках с милым чепчиком на голове. Сразу же за ними из-за угла вылетела толпа мелких — под пару сотен.

— Держи их, сёстры, ещё чуть-чуть и догоним вреднючек! — закричали они и открыли огонь из странных ружей, стреляющих странными комками, которые от попаданий разбрызгивали липкую слизь. — Стоять, работает спецотряд министерства культуры!

Убегающие неслись, не обращая внимания на крики и стрельбу, Лика сбивала траекторию снарядов телекинезом, а нэко на бегу пытались поддерживать тусклые щиты.

— Стойте, кому говорят, а то хуже будет! — кричали мелкие. — Нам осталось всего две тысячи платьев примерить, а ночька не бесконечна! Звёздочка велела, чтобы всё было идеально! Стоять, кому говорят, а то хуже будет, когда догоним!

Мимо меня промчалась Лисица. Одной из нэка не повезло: ей оставалось всего полметра до спасительного поворота, когда в её правую ногу попал снаряд мелких, приклеивая её к полу. Следом в замешкавшуюся нэку прилетело ещё три десятка снарядов с липкой слизью, почти полностью покрыв её.

— Мы будем тебя помнить, подруга! — прокричала Лика на бегу, не сбавляя скорости и не останавливаясь.

Мелочь с криками и требованиями сдаться и не мешать побежала за убегающими. Только десяток мелких остановились возле пойманной нэко, ловко вставили ей в рот кляп, подняли на руки и понесли в обратную сторону, обсуждая, какой наряд будут первым примерять на пленницу.

Одна из мелких остановилась в полуметре от меня, щуря глазки и пытаясь что-то разглядеть. Ещё она комично принюхивалась. Постояв с полминуты, видимо, что-то вспомнив, она побежала вперёд, крича, чтобы без неё не начинали.

Я же, выждав пару минут, подключился к дворцу и получил отчёт о происходящем. Оказалось, у нас идёт активная фаза примерки костюмов к завтрашнему празднованию, а параллельно происходит ребрендинг дворцовой службы. Поэтому люди сидят на своих рабочих местах и активно трудятся, ведь стоит им закончить работу, и их схватят заботливые лапки мелочи. Продуктивность работы выросла вчетверо, никто не хотел отдавать свои тела новорождённой мелочи.

Посмеиваясь, я осторожно пошёл в сторону своих палат, раскинув сеть детекции. Мало ли меня ещё припашут что-нибудь мерить.

Наконец добравшись до своих палат, я застал там уставших юных матерей в милых платьицах. Смалк бессовестно спала в окружении древних либри. И главная виновница этого переполоха бессовестно спала на голове у дочки, смешно дёргая свисающими ножками. Видно, Звёздочку саму умотали вусмерть.

Нагрудный карман завибрировал. Достав билет, я посмотрел на изменения: появилась дата и время. Завтра в 22:00 в середине дня начнётся представление, если верить билету.