Завтра Империя поставит окончательную точку в подчинении нашего родного мира, а уже через две недели мы покинем свою родную звёздную систему, устремляясь на войну, которая решит судьбу нашей галактики.

В 78-м году от основания Княжества, сегодня в 22:00 начнутся «Голодненькие игры». Мелкие проигнорировали результаты голосования и отказались от названия «Эволюционные игры», решив, что отделу культуры виднее.

Нас подняли рано утром, ибо нужно срочнюче одеваться, подготовиться к мероприятию, но мы не выбрали наряды для Праматери и княжны, а ещё нужно было перемерить множество других нарядиков и принарядить молодых матерей. Когда молодые матери увидели в дверях толпу мелких, так синхронно дали стрекоча, разбегаясь кто куда: кто-то спрятался за мной и дочкой, при этом с опаской поглядывая в сторону открытых дверей на неугомонных либри, кто-то залез под стол, отчего стол шатался как необъезженный рысак, или на потолок, а некоторые даже просили дворец спрятать их в стенах и щелях.

Мне пришлось прикрывать молодых внучек своей широкой грудью, чтобы дать им время скрыться. Моя дочь тоже хотела по примеру внучек сбежать, но я удержал её телекинезом, чтобы она не оставила меня одного разбираться с мелкими и страдать от их придумок.

Звёздочка удивила всех, натянув сползший чулок, поправив шапочку и взяв молот. Она оглядела комнату в поисках остальной одежды, махнула левой лапкой, задрала носик и гордо вышла, виляя голой попкой. При этом она так зыркала на новорождённых сестёр, что те моментально затыкались. Таким образом эта хитрюга-партизанка и свалила в неизвестном направлении, оставив нас с дочерью на растерзание своим недавно вылупившимся сёстрам.

Хорошо быть абсолютным монархом — я обозначил, что могу примерить не более двух десятков платьев, сказав, что у меня много важных дел. Мелкие начали роптать, и мне пришлось оставить дочь на их попечение или поругание, тут уж каждый сам решал. Высшим указом империи было решено, что Княжна в полном распоряжении мелочи до начала игр.

У меня действительно было много дел: возле моего кабинета уже ждала очередь из нескольких сотен просителей. Я устроился на своей платформе-кресле возле рабочего стола и дал Лике знак запускать посетителей в порядке живой очереди. Начался обычный процесс: бумаги, отчёты, небольшие совещания. Велась активная подготовка к предстоящему походу, и мне предстояло сделать ещё очень многое, чес слово.

Честно говоря, я не просил местный аналог шапки Мономаха. Хотел бы я посмотреть на тех идиотов, которые так стремятся к власти — это же какие-то рабские галеры, особенно с геном верности и населением из собственных детей. Конечно, я утрирую и прекрасно понимаю, зачем они рвутся к власти, но в нашем обществе такое в принципе невозможно. Мне бы лабораторию и мастерскую, а не всё это.

Итак, прошло около половины дня, и пришло время отправляться в Колизей. Как только я подписал последний указ, как хитро улыбающаяся Лика открыла двери моего кабинета, и я увидел сотню очень возбуждённых и взволнованных мелких. Они ринулись ко мне, стоило только Лике им кивнуть, а ведь хитрая Лисичка исчезла в один миг, оставив лишь свой хвост, мелькнувший в проходе.

Мелкие занялись моим снаряжением. Броня, повинуясь моим командам, меняла форму и внешний вид, на неё добавлялись новые элементы, меня обвешивали новыми артефактами. Инвиторы и механикусы под строгим надзором интегрировали новые обвесы и оружие. Конечный результат меня очень впечатлил: гармоничное сочетание светлых и тёмных пурпурных тонов, подчёркнутых небольшим вкраплением бирюзового и тёмно-болотного цвета, а сама броня была испещрена мелкой вязью рун.

После фотосессии, длившейся полчаса, я вышел из кабинета в сопровождении личной охраны, взявшей меня сразу в коробочку, стоило только мне пересечь границы кабинета. Число охраны и свиты росло, первой ко мне присоединилась дочь, ведущая за собой новый выводок матерей числом под двадцать тысяч, все они были одеты в милые платьишки и снабжены защитными и пространственными артефактами.

Почти у выхода нас встретила Звёздочка, главная инквизиторша, в белом балахоне, скрывающем броню. Мои глаза заметили несколько новых деталей: маленькое ожерелье с кристаллизованными перьями, пара новых мелких украшений, на эфесе пси-клинка — амулет из лепестков вьюнка, который я лично делал для Лепесточка. Память об утрате всегда будет давить на меня и других детей, но на нас со Звёздочкой лежит особый груз вины, которую мы всегда будем нести в своих душах. Кто бы не пытался нам сказать иное.

Я притянул серьёзную инквизиторшу и отдал сигнал короне слегка изменить расположение зубцов, превращая её в подобие небольшого трона, куда и усадил мелкую. Нам предстоял долгий путь к Колизею, который мог вместить почти миллион зрителей. Вся процессия двинулась за мной к подготовленному транспорту — монорельсам, самому распространённому транспорту в империи. Дети особо не заморачивались и проложили прямую ветку до Колизея.

Шумной толпой мы отправились в сторону Колизея. Вся империя была украшена штандартами и стягами, мерцали информационные голографические стенды. Я видел, как нашу процессию провожают миллионы глаз, остающихся в столице. Предстоящее событие будет доступно всем: кто-то будет смотреть трансляцию в барах и ресторанах, кто-то уже оккупировал парковые зоны с огромными голографическими проекторами, все колизеи империи были забиты битком.