В ярости он ничего не замечал и продолжал добивать меня сутью своего внезапного признания.

– Твоя миссия – это ничто иное как билет в один конец. Вас не создавали какими-то особенными, способными быть носителями этого вируса с последующей возможностью исцеления, – он отпустил мою руку, наконец, осознав, что сжимал её чересчур сильно. – Анаит, тебя бы отправили на материк и бросили там, в ожидании, что ты перезаражаешь как можно больше смертных и в конечном счёте сама сгниёшь от этой заразы. И каждый норд в Иммортале был в курсе этого. Поэтому вас держали особняком, чтобы у остальных не возникло чувства жалости или привязанности к тем, кому суждено погибнуть. Ты с самого рождения не являлась частью этого мира. Кивком головы он указал на город и умолк.

– Но как? Зачем о таком лгать? – мурашки забегали по телу. Что это, просто холод забрался под одежду или отчаяние проникло в душу? Почему всё так, а не иначе? В стенах этого города или за его пределами – выбор без выбора. Неужели я так много прошу? Просто быть…жить.

– Потому что от этой заразы нет лекарства. И ради своих целей эти чёртовы небожители готовы пойти на всё, пожертвовать кем угодно. Вас создали только ради этой миссии, только чтобы погибнуть, исполнив их волю.

Роял опустился на колени, чтобы мы стали одного роста, осторожно привлёк к себе и заключил в тёплые объятия, прогнав озноб. Мои руки охотно обняли его в ответ. Пальцы с силой сжали ткань рубахи на широкой спине. И я позволила себе заплакать. Нет, разрыдаться, будто я действительно была беспомощным и напуганным ребёнком, какой и казалась окружающим.

Пока плачь душил меня, наставник крепко прижимал к себе, и я поняла, что всё-таки в этом враждебном мире есть тот, кто желает мне добра, кто желает защитить меня, кому не безразлична моя судьба. И мне вдруг вспомнился его подарок и стал понятен смысл. Истинное назначение этой вещицы, покоившейся на моей шее. Роял боялся, что может произойти что-то подобное последним событиям, и если бы я оказалась по ту сторону, а он по эту, то смог бы меня отыскать.

Объятия Рояла привели меня в чувство. Вернулась способность ясно мыслить. Я тихонько отстранилась и утёрла ладонями мокрые щёки.

– Ну, и каков план? Похоже, Дио натворил дел, – с горечью произнесла я, с беспокойством вглядываясь вдаль, в сторону чернеющего пятна среди привычных огней ночного Иммортала.

– Не знаю, что произошло, но похоже он решил сорвать их план по очистке материка от людей самым кардинальным образом из всех возможных – уничтожил лабораторию, где создавался и хранился вирус.

– Ты знал, что под центром взрывчатка?

– Разумеется, нет! – он говорил искренне, и я ему верила.

Роял поднялся, и что-то бормоча себе под нос полез вниз. Я вздохнула и последовала его примеру. Оказавшись на земле, он стал что-то высматривать в своём электронном устройстве, похожем на тот, что был у Дио, только с большим экраном.

– Он послал мне сигнал незадолго до взрыва, – выдал Роял и двинулся в сторону Иммортала. – Красный код. Смертельная опасность. Что он подразумевал под этим: хотел предупредить о дронах, или ему самому что-то грозило…без понятия.

Мы продолжили путь к черте, а я не переставала заваливать наставника вопросами, которые вновь и вновь зарождались в моей голове: про оставшихся в городе мятежных нордов, сколько их и кому они будут подчиняться в случае, если с Дио что-то случится, про реальность перспективы украсть самолёт с военной базы и покинуть остров теперь, когда лаборатория вместе с вирусом уничтожена и людям на материке ничего не угрожает.

На последнем вопросе Роял замялся. Я видела, как внутри него борется желание рассказать мне о чём-то важном и намерение утаить это нечто. Может быть, я и была для него открытой книгой, но не хуже своего уже бывшего наставника научилась считывать его реакции. Что бы он сейчас не произнёс, правду или ложь – я пойму.

– Насчёт этого, – он остановился, и я, не успев среагировать, наступила ему на пятку ботинка. Роял не придал этому значения. – Как ты уже поняла, у нас есть сторонники во всех секторах. Почти. Кто-то из них предатель, но сейчас не об этом… – он присел на поваленное дерево. Я осталась стоять. – Нашим слепым пятном всегда была военная база. Среди них у нас друзей нет. Эти цепные псы подчиняются только своим хозяевам.

В темноте мне повсюду чудились уши, которые внимательно подслушивали Рояла. На меня вдруг нахлынула тревога, когда он умолк и стал разглядывать пустоту перед собой, и я приблизилась к нему, чтобы заглянуть в глаза. Два чёрных провала в ночи.

Он мгновенно пришёл в себя, встал и протянул мне руку.

– Пойдём, Анаит. Поспешим добраться до места, откуда наш друг отправил последний сигнал.

Не теряя времени, мы быстро преодолели остаток пути до барьера, разделявшего цивилизацию от дремучих мест. Глухая железобетонная стена виднелась сквозь проредившую листву. Приходилось прикрывать линзу фонаря ладонью, чтобы не выдать себя возможным наблюдателям. Насколько мне было известно, не каждый участок стены был под надзором. Камеры были вмонтированы поверху через каждые сто метров, и отправляли сигнал в наблюдательный центр, если фиксировали движение объекта крупнее дикого зверя, превосходящего по размеру вомбата.