<p align="center">

<p align="center">

<p align="center">

<p align="center">

XII

Долгожданный солнечный свет резанул по моим воспалённым от мучительной бессонницы глазам. За чередой тёмных туннелей последовал выход из этих катакомб. Казалось, мы всё ещё находились внутри этой громадной пещеры, но прямо в озеро, которое встретило нас на выходе из промозглой тьмы падал свет. Сверкающим водопадом он лился откуда-то сверху.

Когда мне перестало казаться, что мои глаза вот-вот выжгут, я обратила лицо ввысь – туда, где заместо свода зияла сквозная дыра. Тоненькие стволы деревьев, осмелившихся пустить корни на краю пропасти, ресницами обрамляли небесное око. Я была готова запрыгать на месте от счастья при виде солнца и облаков, но ни Роял, ни этот мальчишка Кир не разделили бы моего восторга. Они угрюмыми истуканами продолжили подниматься выше. Я только успевала их догонять, с увлечением рассматривая великолепие этого места.

Лестница зигзагом тянулась вверх. Она была выдолблена прямо в каменной стене. Её покатым ступеням не было счёту. Мы поднимались медленно и в полном молчании, и я не решалась его нарушить, опасаясь вспышки со стороны Рояла. Раньше от меня была скрыта эта сторона его личности. Похоже, он, наконец, снял маску весельчака и открыл своё истинное лицо и отношение ко всему происходящему.

Местами ступени были сколоты, и я ступила раненой ногой на одну из них. Лодыжка слегка подвернулась, отчего я запнулась и вскрикнула от испуга – Кир удержал меня на самом краю узкой лестницы без ограждения. Даже с такой высоты можно было разглядеть дно сквозь прозрачную толщу воды озера.

– Осторожнее, – с неподдельным волнением в дрожащем голосе предупредил он.

Я перевела взгляд с пропасти на этого мальчика. В свете дня, когда тени не укрывали его своей завесой, он казался воплощением противоположностей: всё, что ему досталось от человеческой матери, иными словами, абсолютно каждая деталь его облика лишь сильнее подчёркивала его пронизывающие насквозь небесные глаза.

Кого же ты породил, Дио? Не человек, и не норд.

Роял окликнул нас почти у самой вершины, и странное оцепенение покинуло меня.

– Спасибо, – поблагодарила я Кира, и мы продолжили взбираться вверх.

Чем скорее близился конец каменистого подъёма, тем больше меня мутило. Страх сковал конечности, и ноги отказывали передвигаться. Мне было не по себе от того, что ожидало нас там. Обозлённые люди, гора трупов? Как они воспримут моё появление на их территории? Сбросят мимо лестницы вниз, в неглубокое озерцо, где я переломаю все кости? Вопросы без ответов. Но меня успокаивало, что я направляюсь туда не одна. Роял не позволит людям навредить мне.

Перед тем, как покинуть пещеру, он предупредил, куда мы направляемся. При атаке дронов погибло несколько человек, и по обычаю людей их тела следовало предать земле. Мне случалось наблюдать смерть лишь мельком: как усыхает старый кедр, как гусеница бабочки исчезает в пасти ящерицы, как нечто утаскивает качающуюся на волнах чайку на дно. Так был устроен этот мир, но то, что случилось здесь, не было похоже на суровый закон природы. В этом случае вершилось преднамеренное зло. И от этого их гибель казалась ещё более отпугивающей.

К моему удивлению, наверху нас никто не поджидал. Только колонны сосен, папоротника и цветущего кустарника. Я упёрла ладони в колени, согнувшись и переводя дыхание. Мои спутники не выказали и намёка на усталость. Похоже для них долгие пешие подъёмы были привычным делом. Помедлив несколько минут, чтобы я чуть передохнула, Роял повёл нас дальше по едва заметной среди зарослей тропе, вниз по каменистому склону. Чем дальше мы углублялись в лес, тем отчётливее слух начинал улавливать жужжание голосов.

Как бы я себя не настраивала, оказалась совершенно не готова к тому, что поджидало нас за поросшим тимьяном горным откосом. На лесной прогалине живым полукругом выстроилась угрюмая толпа. Мужчины, женщины, дети всех возрастов и глубокие старцы, заслышав нас, умолкли и обратили в нашу сторону опечаленные лица. Их было около полусотни. Я решила догнать Рояла, чтобы быть к нему поближе в случае чего.

Наша троица вереницей проследовала вдоль холма, чтобы занять место с краю. Я шла, потупив взор, не осмеливаясь взглянуть хоть кому-нибудь в глаза. Было странно, но я ощущала часть своей вины за случившееся, хотя здравый смысл убеждал в обратном. Я ничего не сделала, не успела сделать. Кровь их соплеменников не на моих руках. Я лишь надеялась, что и они это осознают.