– Не спеши, – ухмыльнулся Дио справа от меня. – Этот напиток нужно смаковать, насладиться каждой каплей, – и он демонстративно отпил, будто у него в руках был не обычный чай, а небесный нектар, каждая частичка которого бесценна.

Достаточно утолив жажду, следуя его совету, я опустила чашу на колени, и стала глазеть по сторонам, периодически поглядывая на Дио. Его реакция не заставила себя ждать. Он обречённо вздохнул и отозвался:

– Анаит, ты просто не представляешь, насколько всё сложно, и как ты усугубила своим исчезновением из Иммортала и без того затруднительное положение дел.

Я опасалась, что ни в чём неповинный сосуд лопнет у меня в руках от злости, с которым я его сжимала, а потому отставила его на пол к своим ногам.

– Я прошу прощения за то, что вмешалась в это, – глаза стреляли искрами в сторону Рояла. – Но я уже здесь.

– Хорошо, – норд последовал моему примеру и отставил напиток в сторону. – Садись, – его рука указала на место рядом с ним.

Усталость с новой силой навалилась на меня, и я безропотно послушалась. Только бы, в конце концов, мне всё объяснили.

Роял всё это время потягивал напиток, искоса поглядывая то на меня, то на Дио. С нашей первой встречи здесь, он всё время был погружён в неведомые мне размышления. От улыбчивого, не знающего уныния наставника осталась только оболочка, хотя и она претерпела видимые изменения. Но стоило Дио обхватить ладонями моё недоумевающее лицо, как я дёрнулась от неожиданности, и Роял тут же выпалил:

– Стой! – он привстал. – Я думал ты просто расскажешь ей.

– Будет лучше, если я позволю ей самой увидеть, – не поворачивая головы, глядя мне прямо в глаза, произнёс норд.

А затем он коснулся своим лбом моего и словно ветер прошелестел, обдав меня цветочным дыханием чая:

– Смотри.

И ледяные воды его глаз поглотили всё вокруг. Я захлебнулась в водовороте чужих мыслей и ощущений. Чужеродные воспоминания как в калейдоскопе сменяли друг друга, не давая возможности толком их рассмотреть. Но скоро осколки видений начали складываться в отчётливую картину. Нет. В картины с мельчайшими деталями, отпечатывающимися в памяти.

Рождение. Первый глоток воздуха. За стеклянной завесой столпились…кто они? Это люди!

Мои мысли стали изящно вплетаться в незнакомые воспоминания, не нарушая ход истории, но облегчая осмысление.

Люди. Так они сами себя называли. Наши создатели. Они именовали нас Надеждой, надеждой на вечную жизнь, а мы оказались их погибелью. Эти смертные существа подарили нам частицу своего прекрасного мира, но нам было этого мало. Это царство, хранимое Луной и Солнцем, должно было принадлежать только нам. Нордам.

Чужой голос в моей голове сопровождали образы…

Новый мир, построенный людьми – гармония природы и технологий, города, утопающие в зелени. Губительная болезнь, обрушившаяся на континент. Тайная обитель, временный дом – Иммортал. Смертные, которым была уготована участь стать рабами, а после умереть.

Видение погасли так же внезапно, как и возникли. Тело обмякло, и лишь сухие ладони, касающиеся моих щёк, удерживали меня в вертикальном положение. Холодная пустота осела где-то в груди, заглушив собой даже гулкие удары сердца.

Ложь. Всё это время моя жизнь, её смысл и постулаты были сотканы из искусно продуманной убедительной лжи. Мы не спасители этого мира, не освободители Земли, а всего лишь хладнокровные убийцы, и мне была уготована участь палача. В один миг чёрное и белое поменялись местами.

Как только Дио убедился, что я в состоянии сидеть, без его поддержки, его горячие ладони отстранились от моих щёк.

– Как ты это сделал? Что это было? – я не узнавала свой осипший голос.

Он ответил не сразу, но всё же едва слышно произнёс:

– Это наша тайна, Анаит. То, что отличает нас – Основателей, от вас – нашего творения. – Он отпил ароматной жидкости, подержав её некоторое время во рту, и добавил. – Это дар, которым мы можем делится с вами таким образом, – Дио коснулся кончиками пальцев своего лба, а затем моего.

– Воспоминания, – вставил Роял.

Способность Дио проникать в мысли другого меня поразила, но об этом позже. Я всё ещё была в крайнем замешательстве по несколько другому поводу, и тут же выказала его: