Мне был известен механизм этой ловушки, но сил моих худых детских рук попросту не хватало. Тошнота подкатывала всё ближе к горлу, ручейки пота струились по лицу, смешиваясь со слезами, боль в ноге сменилась жутким онемением, и кажется, я начала терять сознание. Руки в конец ослабли, тело словно мешок с камнями тяжело осело на мягкие листья. Я чувствовала, как сквозь металлические зубья пульсировала и вытекала кровь из раны.

Интересно, может ли бессмертное создание умереть от потери крови?

Двадцать лет я была нордом, и ни разу за эти годы не полюбопытствовала на эту тему, тему смерти. Но сейчас, боль, обезвоживание, потеря крови и неодолимая усталость заставили меня всерьёз задуматься об этом. Даже если мне было суждено покинуть этот мир так скоро, то такой конец был определённо не самым предполагаемым из всех возможных.

Облокотившись о покатый валун, я обратила взгляд в небо, высматривая знакомые созвездия среди мириад сияющих точек, в ожидании скорой смерти, если не по причине кровопотери, то от челюстей хищников. Едва смирение и принятие неизбежного полностью поглотило мой затуманенный разум, обострившийся в кромешной тьме слух уловил неестественный для этого места звук – шаги.

Желание подать голос и обозначить своё местоположение перемежалось с предчувствие опасности. Вскоре к шагам прибавились негромкие голоса, среди которых особенно выделялся один, знакомый мне с самых первых лет жизни. Без колебаний я прервала молчание, и мой ослабший голос разрезал ночь:

– Роял!?

Болтовня утихла, зато шаги стали стремительно приближаться. Среди деревьев замелькал слабый луч фонаря, а за ним тенями показались едва различимые во мраке силуэты. Мне едва удавалось держаться сознанием за реальность, чтобы убедиться в истинности моих догадок. Свет ослепил меня, а секундой позже тело сжали знакомые объятия.

И ласковая тьма поглотила мир.

VIII

Когда я усилием воли приоткрыла свинцовые веки, то долго не могла понять, где очутилась. Изумрудное сияние звёзд было таким близким, казалось – протяну руку и смогу их коснуться. Мысль перешла в действие, но пальцы затронули лишь пустоту. Как странно…

Сил сесть и оглядеться не было. Поэтому я продолжала лежать и рассматривать мерцающие огоньки, пока рассеянное внимание не переключилось на мерный шум, будто прибивающийся до меня сквозь каменный купол. Мне ещё не доводилось слышать этот звук вживую, но догадка родилась почти сразу. Водопад.

Вдруг мне послышался чей-то осторожный вдох, затем выдох, и снова вдох. Я была в этом месте не одна. Ещё какое-то время моё дыхание сливалось в унисон с чужим. Наконец я не выдержала:

– Я тебя слышу.

Тишина. За ней последовал быстро удаляющийся топот ног. Страх сменился любопытством, любопытство сменилось желанием во всём разобраться. Последним воспоминаем до потери сознания были тёплые объятия. А ещё голос, его голос. Сомнений не было, меня принёс сюда Роял. Но как это понимать? Почему не обратно в учебный центр, а в эту…пещеру. Другое определение этому месту на ум просто не приходило.

Щупальца сознания дотянулись до раненой ноги, и с удивлением обнаружили, что ожидаемой боли попросту нет. Я рискнула сесть. Свечения странных огоньков явно было недостаточно, чтоб разглядеть хоть что-то помимо смутных очертаний. Стянув душное шерстяное покрывало с тела, руки потянулись к левой лодыжке. Та была плотно перевязана тканью. Никаких неприятных ощущений от сжатия пальцами не последовало. В голове не укладывалось. Неужели моя регенерация была способна на такое быстрое исцеление?

От раздумий меня отвлекли шаги, на этот раз они приближались и отличались уверенной мягкой поступью. Вскоре за ними по сводчатым стенам пещеры начал растекаться безжалостно ослепляющий свет фонаря. Ещё до появления визитёра, я успела наконец-таки, хоть и мельком, окинуть взором комнатку, или по крайней мере её подобие: шершавые стены имели светлый бежевый оттенок, с высокого потолка свисали полупрозрачные шёлковые нити, у подножия жёсткой постели высился самодельный столик, на котором стояла лишь небольшая плоская фляга, благодаря чему я вспомнила, как уже давно и безумно сильно хотела пить.