– Он не в лучшем настроении.

– Понятно. Но он отвечал на мои звонки, – он ухмыльнулся.

– Ты никогда не дашь мне забыть об этом?

– Нет. Просто пообещай мне, что больше не будешь так делать.

– Почему у меня такое чувство, что ты вот-вот станешь серьезной занозой в моей заднице?

Смех грохотом вырвался из груди Мэверика, а в его глазах плясали чертики.

– Потому что ты прав. Я не хочу, чтобы ты выходил туда и играл ради Деклана, ради своей семьи или ради университета. Я хочу, чтобы ты вышел и играл ради себя.

– А как же быть с тем, что в командном спорте не существует такого понятия как «я»? – моя бровь приподнялась.

– Язвительный ублюдок, – пробормотал он, делая глоток виски. – Так скажи мне, что еще нового в кампусе? Кто-нибудь из девушек уже привлек твое внимание?

Я чуть не подавился своим пивом.

Мэверик, посмеиваясь, хлопнул меня по спине.

– Чувствую, здесь пахнет какой-то историей.

– Мы не будем говорить об этом, – сказал я. – Ни за что.

– Все так плохо? – он ухмыльнулся. – Ну, кем бы она ни была, но эта девушка является той, с кем я хотел бы встретиться, раз она бросает вызов Заку Мессия.

– Как это понимать, твою мать?

– Помни, я когда-то был на твоем месте… И позволь мне сказать тебе, если она под кожей, скорее всего, ты не избавишься от нее в ближайшее время.

– Полезно, действительно чертовски полезно, – я закатил глаза, притворяясь, что его слова меня не задели.

– Не можешь перестать думать о ней? Пытаешься убедить себя, что ненавидишь ее? Обращаешься с ней так, будто она для тебя ничто? Ничего не напоминает? – он нахмурил брови. – Потому что я был там... И посмотри, куда это меня привело. Я женюсь меньше чем через три месяца. Черт возьми, я женюсь, – он осушил свой стакан.

– Эй, – я махнул бармену. – Я думаю, тебе стоит продолжать приносить выпивку.

Что-то подсказывало мне, что это будет долгая ночь.

_______

Все начало выходить из-под контроля. Толпа в баре росла, все хотели пообщаться с авторитетами «Скорпионов». После нашего небольшого разговора по душам Мэверик оставил меня наедине с моим напитком, чтобы обдумать его слова. Он был неподражаем, ходил от компании к компании, проводил время с новичками, заставляя всех чувствовать себя включенными и важными.

Он был настоящим лидером.

Один из лучших, которых когда-либо видели «Скорпионы».

– Итак, мы собираемся притворяться, что ты не стоишь здесь, мечтая о сестре Каллу...

– Не надо, Брэд, – рявкнул я. Алкоголь тек по моим венам, и я почувствовал нечто большее, чем небольшую вибрацию. Последнее, что мне было нужно, это обсуждать Калли с одним из моих товарищей по команде.

– Ты можешь поговорить со мной о ней, понимаешь? Я имею в виду, не похоже, что у меня нет опыта в желаниях переспать с одной из сестер своего товарища по команде или что-то в этом роде.

– Я сказал, не надо.

– Ладно, мой косяк. Ну а теперь серьезно. Ты действительно думаешь, что Джоэл отрежет мне член, если узнает обо мне и Джози?

– Чувак, – я хлопнул его по плечу, – я думаю, он еще и яйца твои прихватит.

– Блядь, – выдохнул он.

– Да, блядь.

– Но что, если я не могу избавиться от своих чувств? Я знаю, что с Риз все пошло не так, но я действительно чувствую, что Джоз могла бы быть той единственной.

– Той единственной? – я отшатнулся. – Просто насколько ты пьян?

– Выпил несколько бокалов.

Мои глаза сузились.

– Не допусти, чтобы Джоэл услышал, как ты говоришь об этом.

– Но правило глупое, разве нет?

Я пожал плечами.

– Я думаю, оно позволяет избегать драм.

Как раз в этот момент появился Каллум, раздвигая толпу, как Моисей.

– Ну, черт возьми, – присвистнул Брэд сквозь зубы, – он действительно пришел.

– Думаю, что Мэверик наконец-то достучался до него, – я наблюдал, как эти двое обнимаются. Мэверик наклонился, что-то шепча Каллуму, и тот кивнул, напряженно вздохнув.

– Он словно укротитель Скорпионов или что-то в этом роде, – в голосе Брэда звучал восторг.

– Укротитель Скорпионов? – я фыркнул. – Ты гребаный идиот.

– Кто идиот? – Сол присоединился к нам.

– Брэд, он запал на Принса.

– А кто не запал на Принса, этот парень практически бог.

Я подавил стон. У них у всех в глазах танцевали гребаные звезды. Но я думаю, что в этом и была разница между ними и мной. Они жили и дышали баскетболом, он тек по их венам. У меня не было ничего подобного. Конечно, он стал выходом для моего гнева и отчаяния. Но он все равно никогда не будет значить для меня то же самое, что значит для этих парней. Они надеялись на НБА, на славу и богатство и на то, чтобы пройти весь этот путь до вершины.