Улыбку на моем лице невозможно сдержать. Наблюдать, как этот сексуальный ковбой проявляет доброту к своим животным, - это как дофамин, впрыснутый прямо в мои вены.

– А как насчет тебя?
– спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
– Ты готова?

Я улыбаюсь и подхожу к жеребцу. Никаких нервов, только волнение.

– Я готовилась всю свою жизнь, - вздыхаю я.

После секундного колебания Чарли поднимает меня на спину Стрелы. Он делает это осторожно, деликатно, словно боится, что я разобьюсь. Я перекидываю ногу через седло и крепко хватаюсь за поводья. Чарли смотрит на меня, его красивое лицо серьезно.

Я вижу, что в его голове всплывают какие-то воспоминания. Я помню, как он отреагировал, когда я упала в загон. Как он смотрел, как Фэллон перепрыгивает через ограждение.

Мое сердце трепещет в груди. Он беспокоится обо мне.

Я закрываю глаза.

– Со мной все будет в порядке, Чарли, - говорю я, потому что, похоже, он нуждается в этом.

– Я не дам тебе упасть, Руби, - рычит он, его челюсть крепко сжата.

Я ярко улыбаюсь.

– Я знаю, что не дашь.

Его глаза вспыхивают, и он дарит мне улыбку, которая попадает прямо в сердце.

Стрела переступает с ноги на ногу, и я взвизгиваю, когда мой центр тяжести смещается. Я наклоняюсь и обхватываю руками его длинную шею.

– Что мне делать?

Он издает низкий, короткий смешок.

– Держись. Я сейчас.

С хорошо отработанной легкостью Чарли садится верхом позади меня. Он обхватывает меня за талию и крепко прижимает к себе. Одной рукой он берет поводья, прищелкивает языком, и Стрела пускается вскачь.

Я вскрикиваю от восторга. Мы едем не быстро, но для меня это значит все.

Это свобода. Это полет.

Жизнь.

– О, Боже!
– Я хватаю Чарли за напряженное предплечье, когда Стрела фыркает.
– Не могу поверить. Я еду верхом.
– Я оглядываюсь на него, мельком взглянув на его строгий, точеный профиль.
– Что дальше?

Он наклоняется вперед, его колючая щетина щекочет меня. Я чувствую улыбку на его лице, когда он прижимается губами к моей щеке. От его глубокого, мужественного голоса искры пробегают по моему телу.

– Мы будем ехать медленно, пока не выедем с ранчо, а потом прибавим ходу.

Я машу Тине, Колтону и задерживаю дыхание, когда мы выезжаем с ранчо и пересекаем ручей. Осиновые деревья слегка колышутся от легкого ветерка, когда мы поднимаемся на холм. Чарли кивает Дэвису, который снимает свою ковбойскую шляпу и смотрит на нас с отвисшей челюстью.

Закрыв глаза, я кладу руку на сердце.

Пожалуйста, веди себя хорошо.

– Видишь, как я держу поводья?
– спрашивает Чарли.
– Свободные, прямые предплечья. Держи их петлей над ладонью, вот так. Это позволит тебе управлять лошадью, используя только запястья. Вот, почувствуй, как я это делаю.

Отложив его наставления на потом, я обхватываю его руки и сжимаю.

– Это потрясающе, Чарли.

В мгновение ока мы оказываемся далеко от ранчо. Тело Чарли расслаблено, и он выглядит более непринужденно верхом на лошади, чем пешком.

– Как ты увлекся лошадьми?
– спрашиваю я.

– Я вырос на конеферме. В прошлом году мои родители ушли на пенсию, и теперь ранчо управляет моя младшая сестра. Мой папа всегда говорил, что если мы умеем ходить, то можем работать. И мы так и делали.

Я хихикаю, представляя Чарли маленьким фермерским мальчиком, который таскает ведра с кормом и бегает за курами.

– Суровый мужчина.

– Он был таким. Но мы и веселились. Много играли, много работали.
– Чарли смеется, и от его смеха у меня по телу пробегает дрожь.
– Нет ничего лучше маленьких городков. Убегать от копов. Пьянствовать на проселочных дорогах. Ловить рыбу посреди ночи.
– Он прижимается своим телом к моему.
– Целовать красивых девушек в конюшнях.

Я ерзаю в седле, а между ног пульсирует от голодных ноток в его голосе. Я откидываю голову назад, прижимаясь к его широкой груди, и мне нравится, как он бережно прижимает меня к своему телу. Все мои чувства переполнены им. Мне хочется поцеловать его, вцепиться в его волосы и провести языком по его груди. Но если я это сделаю, наша поездка закончится, а я очень хочу, чтобы она продолжалась.

Опустив взгляд, я провожу пальцем по большому шраму на его загорелом предплечье. Он грубый, но мне нравится.

– От чего это? Колючая проволока? Драка в баре?

– Нет. Уайетт.
– Он направляет Стрелу вниз по склону оврага. Вдалеке слышен шум воды.
– В детстве мы дрались в конюшне, и он столкнул меня со стропил в кучу сена. Я упал на вилы, которые были зарыты в ней. — Он усмехается.
– Это было чертовски опасно. Он умолял меня не говорить нашему отцу. Целую неделю выполнял мою работу по дому.