– Медленно, - шепчет она, задыхаясь.

– Медленно, - хрипло вторю я ей в губы.

Ее тонкие руки поднимаются к потолку, чтобы я мог раздеть ее. Я бросаю ее платье и трусики на пол, пока мы направляемся к дивану.

Отчаянная, животная потребность овладевает мной. Обнять ее. Трахнуть ее. Почувствовать, как ее сердце бьется рядом с моим, и знать, что она здесь.

Я расстегиваю молнию на джинсах и сажусь на диван, а Руби устраивается сверху. Когда она опускается на мой член, я стону, погружаясь в ее сладкий жар. Она гладкая и тугая, и я рычу в знак одобрения. Я поднимаю и опускаю ее бедра, входя в нее так глубоко, что мы оба вскрикиваем.

– Не знаю, как я, черт возьми, выживал без тебя, Руби, - бормочу я, зарываясь в ее дикие волосы, в которых запутались цветы.
– Не знаю. И не хочу знать.

Воздух вокруг нас наэлектризован и искрится, и только Руби может заставить меня почувствовать это. Живой и вибрирующий. Это все для нее. То, что нужно моей девочке, чтобы чувствовать себя хорошо. Мои толчки медленные и контролируемые, уничтожающие все мои темные стороны, оставляющие только мужчину, которого она любит. Мужчину, которого она заслуживает.

Я хочу еще Руби, как можно больше.

Ее никогда не будет достаточно.

– Чарли… - Руби выдыхает, выгнув спину. Ее длинные ресницы отбрасывают тень на гладкой коже. Ее рот складывается в идеальную букву - О.

Я зарываюсь лицом в ее шею.

– Я чертовски люблю тебя.

Она стонет, целуя мою челюсть. Тепло ее губ согревает мою щеку. Ее тонкие руки обвиваются вокруг моей шеи.
– Я люблю тебя, ковбой.

Моя грудь учащенно вздымается, когда я подстраиваюсь под ритм ее бедер, ее сердца. Медленно, быстро. Медленно, быстро. Медленно, быстро, пока она не выкрикивает мое имя, ее тонкая фигурка дрожит в моих руках, сотрясаясь от волн оргазма.

Мой прерывистый стон наполняет дом, когда освобождение обрушивается на меня, как удар кувалды. Я кончаю в нее, покрывая нежными поцелуями ее шею, щеки, губы.

Когда наши тела перестают дрожать, я укладываю ее на диван, не выпуская из объятий. Я беру одеяло и укрываю ее.

Снаружи гром раскалывает небо.

– Попробуем встретить рассвет?
– Я провожу костяшками пальцев по ее раскрасневшейся щеке.

Она смеется и закатывает глаза.

– У нас ничего не получится, ковбой. Давай признаем это.

Я усмехаюсь.

Вздохнув, Руби прижимается ко мне и кладет голову мне на грудь.

Я смотрю, как она сворачивается калачиком в моих объятиях.

Иногда я не могу поверить, что она настоящая. Что она моя.

– Было исследование, - говорит она тихим голосом.

Я поднимаю голову, чтобы лучше ее расслышать.

– Что?

– Клиническое испытание для больных СВТ. Какие-то новые препараты. Операции.
– Прикусив губу, она смотрит на меня.
– Я пропустила это.

– Малышка, - говорю я, и у меня перехватывает дыхание.
– Где?

– В Калифорнии.
– Ее милое лицо становится решительным.
– Для этого нужно было покинуть ранчо. Застрять в больнице на месяц. А я не могла.
– Она проводит рукой по моей груди.
– Я не могла оставить тебя, Чарли.

– А будет еще? Исследование?
– Если мне придется ломиться в их дверь, я это сделаю.

– Чарли.
– Ее великолепные голубые глаза закрываются.
– Мне придется уехать.

– Я поеду с тобой.

– Что?

– Я отвезу тебя в Калифорнию. Может быть, мы не успеем на восход, но можем увидеть закат.

Я вознагражден улыбкой, настолько яркой, что затмевает солнце.

– О, Чарли, - шепчет она.

У меня нет никаких сомнений.

Ничто не заставит меня любить ее меньше.

Я уже открываю рот, чтобы сказать ей об этом, как вдруг снаружи раздается громкий крик.

Напрягшись, я выпрямляюсь, первобытный защитный инстинкт заставляет мою кровь застыть.

Широко раскрытые голубые глаза Руби устремляются на меня.

На ступеньках крыльца раздаются шаги.

Я подаюсь вперед, закрывая собой ее тело.

– Малышка, останься…

И тут входная дверь распахивается.

Я натягиваю одеяло, чтобы прикрыть Руби.

– Какого черта?
– рычу я.

Уайетт появляется в гостиной, его лицо абсолютно белое.

– Чарли. Конюшня горит.

Глава 48

Руби

– Лошади?
– кричит Чарли, когда они с Уайеттом выбегают из дома. Они несутся по гравию и траве, и я бегу прямо за ними, стараясь не отстать от них босиком. Ноги подгибаются и дрожат, но я бегу быстро.