– Надень это с поднятым капюшоном. Мне не нужно, чтобы камеры засекли наши личности.

Ее руки уже натягивали капюшон на голову. Он закрывал ее лицо так, что огни города плясали на ее крепкой костной структуре. Я отвел взгляд, чтобы осмотреть периметр и напомнить себе, что мы всегда были мишенями, что не мог позволить своему члену контролировать ситуацию сегодня.

По крайней мере, больше нет.

– Пошли, - проворчал я, когда мы распахнули двери. Мы быстро переместились в тень, где Кэти не нужно было говорить, чтобы она следовала за мной. Она позволила мне вести себя без вопросов, как будто знала наши места в этом деле.

Мне было интересно, знает ли она свое место со мной, когда речь идет о наших личных отношениях. Потому что я начинал думать, что мне нужно знать это больше, чем когда-либо прежде. Я начинал думать, что нам нужно установить некоторые границы.

Бомбы нужно было обезвредить.

– Его не должно быть дома, - прошептал я, как только мы оказались в лифте.
– Веди себя тихо в коридоре. Я взломаю замок, мы войдем и выйдем.

Она кивнула и прошептала в ответ:

– Там есть система безопасности, как только ты войдешь. У меня есть код.

Кто бы мог подумать, что она окажется умелой? Мы вместе прошли по коридору и вошли в квартиру, когда я открыл дверь. Она сразу направилась к его кровати, где в ящике лежал ноутбук. Мы уже собирались выйти оттуда без проблем, когда услышали звук ключа в замке.

– Я разберусь, - прошептала она, запихивая меня в шкаф.
– Дай мне разобраться с этим.

Я покачал головой, что это не очень хорошая идея, но она уже развернулась, чтобы встать перед дверью.

Трахни меня.

Она пыталась быть милой; я слышал, как она умоляла его, что скучала по нему, что все было недоразумением.

Но Джорджи стал умней. Он больше не влюблен в нее.

– Ты думаешь, что можешь продолжать лгать мне и играть с моими эмоциями, девочка? Твоя мама была такой же сукой, пока мы ее не убили.

Он впал в эмоциональную ярость и выкинул то, что я должен был ей сказать.

– Что?
– Кэти прошептала, но звук не был кротким. Он вырвался из ее рта, как демон, готовый посеять хаос.

Я находился в другом конце комнаты, спрятанный в шкафу, но мое тело чувствовало ее. То, как она произносила «О», как воздух вырывался из ее легких, а потом повис. Комната была пропитана ее болью и гневом.

Я поморщился от того, что упустил возможность сказать ей об этом.

– У твоей матери была своя маленькая побочка.
– Наступила пауза.
– Дуги. Дуглас, если быть точным. Какое гордое имя для гордого человека. Я помню, как вел себя твой отец, как он ходил с высоко поднятой головой, как будто думал, что сможет приручить ее, как будто думал, что их любовь превзойдет ее кровь. Из-за гордости он стриг газоны, надрывал спину, как и его отцы до него. И ради чего? Ради тебя?

– Джорджи, мой отец…

– О, детка. Не смотри так. Я тогда мало что о тебе знал. И до недавнего времени ты меня здорово обманывала. Черт, почти думал, что люблю тебя. Может, это была моя любовь к твоей матери. Она была гипнотизирующей, скажу я тебе. И, может быть, я и не почувствовал ее вкус, но мне нравится думать, что у тебя был такой же вкус…

Я бросился к двери шкафа как раз в тот момент, когда услышал гортанный звук, вырвавшийся изо рта Кэти. Когда я распахнул дверь, ее рука так стремительно взметнулась, что я понял, что Джорджи будет слишком медленным, чтобы остановить ее движение. Маленький нож, который она, должно быть, спрятала на себе, был направлен прямо ему в горло.

Он увидел это слишком поздно, попытался увернуться, но она опередила его, как и большинство людей в своей жизни.

Нож пробил боковую часть его шеи, задев артерии и гортань. Глаза Джорджи расширились, а пистолет, который я не знал, что он держал в руках, упал на землю, когда он схватился за свою рану.

Однако Кэти не закончила. Она изогнулась, а затем оттолкнула нож от себя, разрезав ему спину

Он пробормотал «Кэти», когда они уставились друг на друга.

– О, нет, Джорджи. Ты, кажется, знаешь, что мое настоящее имя - Каталина. Пусть это будет последнее имя, которое ты произнесешь, истекая кровью на полу. Интересно, понравится ли тебе вкус моего имени на твоих губах, смешанный с твоей кровью, когда ты будешь захлебываться ею.

– Блядь, женщина.
– Я схватил ее за запястье и вырвал нож из ее рук.
– Мы просто должны были забрать ноутбук.

Глаза из серого тумана, наполненные вопросами и болью, посмотрели на меня.

– Ты знал?

Я вздохнул, доставая телефон из кармана.

– Теперь это не имеет значения, не так ли?

– Имеет. Ты знал. Вы все знали, и вы не сказали мне.

Я отшвырнул ее нож подальше от Джорджи и повернулся, чтобы набрать номер Данте.

– Нам нужна уборка у Джорджи.