– Невозможно оспорить твое место. Твоя кровь - моя. Мы истекаем кровью вместе, женщина. Всегда. Запомни это.

Он впился в мой рот и больно прикусил нижнюю губу. Он хотел почувствовать вкус крови, и я застонала, когда поняла, что это его намерение. Я могла подчиниться этому мужчине. Знала, что даже если он причиняет мне эту небольшую боль, он никогда не зайдет так далеко, чтобы сломать меня больше, чем я уже была сломлена.

Отстегнула ремень безопасности и перелезла через консоль, чтобы опуститься на него.

Латекс моего костюма скрипел, когда я это делала, и Ром разразился смехом на середине нашего поцелуя.

– Ты что, издеваешься надо мной?
– Я толкнула его в грудь и посмотрела на него.
– Не порть все это смехом.

Он засмеялся еще громче, и я уловила ту его сторону, которую никто никогда не видел. Ром никогда не смеялся по-настоящему, не так, как сейчас. Он на мгновение утратил темную сторону себя - пустую, полыхающую сторону, которая высасывала твою душу, когда он смотрел на тебя, - и стал похож на искренне беззаботного парня двадцати лет.

Семья рисовала его как убийцу, причем злобного и безжалостного. Даже у злодея в этой истории были чистые и невинные черты. Злодей формируется со временем под воздействием пыток, которые ему приходится переносить. Мне было интересно, каким бы был Ром, если бы он не родился в мафии. Мне хотелось думать, что его смех был бы заразительным, что он получил бы все, что хотел, жил бы так, как хотел.

Я не верила в счастливые концы, но я могла желать их в темных, потаенных уголках своего сознания.

– Ты закончил?
– ворчала я, усаживаясь на него.

Он вытирал несуществующие слезы, просто чтобы быть мудаком.

– Это показывает, что наряд ни на что не годен.

– За исключением того, что я нахожусь на чем-то твердом, и я уверена, что это не твой «Глок». Значит, мой прикид на что-то годится.

– Я тверд, потому что ты передо мной, женщина. Так было с того дня, как я положил глаз на твою маленькую задницу. А не потому, что на тебе вторая кожа.

Я стиснула зубы.

– Кстати, насколько тебе жарко в этой штуке?
– Он поднял бровь, как будто хотел продолжить свою глупую шутку о моем наряде.

Я схватилась за молнию спереди и прикусила нижнюю губу. Если бы я не смогла соблазнить Рома, сидя на нем сверху, и заставить его забыть о моем наряде, я бы потеряла хватку.

– Здесь становится жарко.

Медленно я начала опускать молнию. Блеск в глазах Рома померк, а голод в них усилился. Он сдвинулся так, что я почувствовала его длину напротив своей киски, и я застонала, когда молния прошла зуб за зубом по моему телу.

Ром втянул воздух, когда она прошла мимо моей груди.

– Черт. На тебе там ни черта нет, не так ли?

Я остановилась прямо на бедрах и наклонилась вперед. Я запустила пальцы в его волосы, чтобы притянуть его ближе и прошептать:

– Я никогда ничего не надеваю под одежду, когда с тобой.

– Потому что ты хочешь чувствовать, что я могу тебя взять?

Мы уставились друг на друга, когда я пожала плечами. Его губы приподнялись, как будто он привык к моим необязательным ответам.

Моя рука переместилась к его молнии и быстро толкнула ее вниз. Его член вырвался на свободу, и я застонала, схватившись за него, увидев, что под джинсами у него тоже ничего нет.

Я погладила его вверх и вниз, не раз и не два, прежде чем наклонить его головку на линию зубцов молнии прямо над моей киской.

– Чувствуешь?

Его стон был гортанным, и его глаза закрылись, пока он позволял мне играть с единственной его частью, которую я хотела иметь в себе в эту секунду.

– Молния проходит весь путь вниз и вокруг.
– Глаза Рома распахнулись, когда он понял мой смысл.
– Очень легкий доступ для нас обоих.

– Расстегни молнию, Приманка, - приказал он.

Я покачала головой и провела большим пальцем по капельке на кончике его члена.

Его челюсть сжалась.

– Тебе нравится контроль, не так ли?
– Он посмотрел на меня.

– Мне нравится то, что я могу получить от тебя, конечно.
– На этот раз я набросилась на него своей киской, сухо трахаясь там, где мне было нужно, и переместила другую руку на грудь, чтобы начать возбуждаться.

Ром наблюдал в течение минуты, позволяя мне скакать на нем так, как я это делала. Его дыхание участилось, взгляд был прищуренный, и я почувствовала, как его бедра начинают сжиматься при каждом движении моих бедер.