— Помоги включить пар… не могу найти выключатель.

Он медленно оторвался от стены, будто успел в неe врасти. Подошёл почти вплотную, поднял руку и включил сенсор чуть выше моей головы. Кабинку стало быстро заволакивать тёплым паром с запахом антисептика и эвкалипта, скрывая моe изувеченное каторгой тело. Сантьяго вдруг крепко взял меня за шею, страстно впиваясь пальцами в мышцы, и притянул, чтобы поцеловать, но я оттолкнула его.

— Рассыплюсь… же — негромко сказала я, убирая его ладонь с шеи. — Твои повадки дикого медведя не изменились.

— Я думал, ты этого хочешь, раз подозвала… — прорычал он, успокаивая дыхание.

— Не сейчас, — ответила я. — Но ты соблазнителен, как и прежде.

Он мрачно улыбнулся и отступил к стене, сложа мощные руки на груди. Крупные бицепсы рельефно выделялись, растягивая эластичную ткань чёрной спецовки.

— Выторговать тебя у Дайсона шанс есть, но… этого придурка придётся оставить.

— Никого я его не оставлю. — Я намылила голову, взяв шампунь из сенсорной коробочки.

— Устроить резню на корабле? К тому же договор, с нами никто потом работать не будет.

— У меня договора нет, и я могу убить Дайсона. Большая часть команды сдастся. Кто-то присоединится к нам. — Я увеличила плотность пара, чтобы смыть голову, и посмотрела на Сантьяго. — Помоги мне.

— Принс, тебя на Пегасе часто били по башке?

— Достаточно.

— Оно и видно, даже душ не помог. Уймись, выкинь из головы дурацкие фантазии…

— Пытаюсь, Санти, пытаюсь… Только фантазии — это всe, что у меня осталось.

Я видела, что мои слова вызывают у него лишь недоумение. Было почти физически больно от того, что все попытки найти выход упираются в железобетонную стену обстоятельств. Нет. Ситуация не может быть безвыходной. Нет, опускать руки нельзя.

— Санти, варианта всего два. — Я смотрела на него, обтирая полотенцем костлявые плечи. — Вы помогаете мне и имперцу бежать с корабля, или можно попытаться захватить…

— Принс, зачем тебе имперец? — перебил он меня.

— Деньги. Или ты ревнуешь? Думаешь, гламурные пижоны в моeм вкусе? — я засмеялась.

— Нет, конечно, просто Карлос никогда… не сотрудничал с ними.

— Да. А как же ты с Матео или Альдо с Шёпотом? — я вытерлась, и надела комбинезон Варахи. — Вы тоже бежали с Земли.

— Это было семнадцать лет назад, — Сантьяго подошёл ко мне. — Принс, тогда у многих открывались глаза.

Он опустил огромную ладонь на моё плечо и продолжил:

— Всех несогласных либо убили, либо сослали в колонии, сейчас на Земле остались только лояльные…

Мне вдруг подумалось, а что если отбитые имперцы не просто так послали за мной Троя. Что если они выпытали у Карлоса что-то, чего не знала я?

— Что ты помнишь о руинах Визитантес? — спросила я.

Сантьяго нахмурил брови:

— Развалины какой-то другой цивилизации на Броссаре… наверное, как Парфенон на Земле.

— Парве… Парфе… что? Это какая-то военная база?

— Храм, где древние греки поклонялись богине Афине…

— То есть какая-то бесполезная хибара? — раздосадовано спросила я, потому что где-то в глубине уже затеплилась надежда, а вдруг Броссар действительно значим.

Сантьяго смерил меня озадаченным взглядом.

— Ну да, исторический памятник, не более… А что?

Исторический памятник… что это вообще такое? Руины, которые можно использовать только как полосу препятствий. Но тогда зачем они имперцам? Зачем они послали Троя? В них должно что-то быть… Мог ли Карлос что-то там найти? Секретный вход? Неизвестное вещество? Или он просто рассказал имперцам какой-то бред, лишь бы они перестали меня пытать?

— А ничего… Я тебе не доверяю, Санти.

Он отреагировал на мой выпад спокойно, снова стал, как непроницаемая скала, за которой не видно горизонта, бушует ли там буря, или тишь да гладь.

— О Броссаре я знаю столько же, сколько и ты, мы бывали там вместе. Матео летал туда с Карлосом ещё несколько раз после нас. Можешь…

Сантьяго резко замолчал, получив вызов по связи. У меня почему-то сердце забилось быстрее, и незаметным движением я снова спрятала бластер под комбез. Только он придавал мне уверенности.

— Принято, — ответил он кому-то.

— Что такое?

— Фобос доложил, что у нас гости…

Какие ещё гости? Неужели Дайсона привели… неужели сдали меня «соратники»?

Не успела я как следует подумать, как зазвучала сирена, предупреждающая об экстренном ускорении.

~Трой~

Четыре из пяти турниров по кендо — золото. Отец сидел каждый раз в первом ряду. Несмотря на занятость, всегда находил время. Не ради меня или любви к фехтовальному спорту, а ради престижа. Ему нравилось мною гордится. В тот раз, когда я проиграл, он ушёл из зала, не дожидаясь окончания турнира.