— Уверена, они уже в вам бронескафы заползли, — ухмыльнувшись, сказала я. Так хотелось сбросить напряжение.

— Можешь оставить себе мой комбез, — изогнув губы в кривой улыбке, сказала Кали.

Я слышала, как посмеивается Матео, как хихикнул Скиф, увидела улыбку на лице Хила. У меня с чувством юмора не очень, но этот общий смех будто вернул меня на четыре-пять лет назад и отозвался ощущением дома.

— Наверное, душ тебе не помешает, — строго произнeс Сантьяго. — Раз доктор говорит.

Очень хотелось выдохнуть. Я три года держалась, три года была настороже. Я знала, что нельзя расслабляться, нужно действовать, но, правда в том, я ужасно нуждалась в том, чтобы освежить голову.

Только пойти в душ значило довериться бывшим соратникам. Что если я выйду, а здесь будет Дайсон?

— У меня нет времени, — сказала я.

— Медик в лазарете говорил, что за имперцем придут через три часа. Прошёл только час, — добавил Матео.

От сердца отлегло. Время есть. Время собраться с силами, что-то придумать. Быть может… Я оглядела лица бывших соратников. Быть может, мне удастся убедить их помочь. Может, я найду подходящие слова.

— Это всe хорошо, но разве я могу вам верить? Особенно тебе, Санти, — я подошла на шаг ближе к нему, и буквально почувствовала, как он поежился от того, как я сократила его имя. Только мне он разрешал называть себя так. — Пойдёшь со мной, чтобы я тебя видела? Не хочу, чтобы ты связался с Альдо.

Монструозный командир оказался сбит с толку. Расценил ли он это, как намёк поговорить лично, или понимал, что я ему действительно не доверяю? Не знаю. Мне понравилось, как на секунду он растерялся, словно обнаружил, что вышел на задание в открытый космос без скафандра. Такого с ним раньше не случалось.

Я протянула ему руку, он таращился на неe несколько секунд, затем повернулся к десантникам:

— Смарт, заблокируй управление отсеком, Фобос и твой отряд следите за периметром, но не привлекайте внимания, — приказал Сантьяго и взял меня за руку.

— Веди, — улыбнулась я, чувствуя, как моя холодная ладонь растворяется в жаре его ладони.

Траханные звeзды. До чего он был сексуальным. Даже сейчас, когда я прошла три года ада, я по-прежнему ощущала грёбанный магнетизм Сантьяго. В голову даже закралась дурацкая мысль, а что если плюнуть на всe и просто трахнуть его в душе. Но он будет разочарован, увидев меня без одежды. Сразу всe желание пропадает.

Глубоко вздохнув, Сантьяго нажал на панель в стене и створки гермодвери разъехались. Мы вошли в коридор.

— Что ты задумала? — недовольно спросил Сантьяго, когда дверь за нами закрылась. — Зачем ты устроила этот цирк?

— Цирк? Я знаю тебя, Санти, для тебя важнее всего выслужиться, и ты точно бы доложил обо мне, если не Дайсону, то Альдо. — Мы вошли в душевую комнату.

В ней было четыре кабины, две в женской части и две в мужской. Конечно, же я заставила Сантьяго пройти в женскую. Его ладонь была приятно горячей, а хватка всe такой же стальной, как и раньше. Только теперь она меня не подавляла. Я зашла в кабинку, но дверь не закрыла. Сантьяго встал напротив, у стены, на расстоянии двух метров от кабинки.

— Альдо пом…

— Для Альдо я была бесполезным приложением к Карлосу, он не станет рисковать из-за меня, — перебила я Сантьяго, снимая с себя комбинезон Кали, затем каторжную куртку, осторожно, чтобы Сантьяго не увидел бластер. Под ней осталась лишь растянутая майка. Следующей я сняла еe. У меня почти не было груди, лишь еe очертания и маленькие розовые соски, которые затвердели от прохлады.

— Ты не была бесполезной, просто я не вижу решения, Принс, — негромко сказал Сантьяго, свёл широкие брови к переносице, не отводя ошарашенного взгляда от меня. Мне было интересно, что он чувствует, глядя на меня. Жалость? Тоску по красоте, которую я утратила? А он просто смотрел, чуть приоткрыв рот.

— Жаль Карлоса здесь нет, он ведь всегда видел… — я содрала с себя присохшие к ногам каторжные штаны и зарычала от боли.

Сильнее всех ран к ткани прилип волдырь от ожога паяльником Коня, и на его месте теперь сочилась кровь. Сантьяго поджал губы и опустил голову.

— Так страшно, что невозможно смотреть? — я сняла с себя подобие трусов и осталась абсолютно голой.

Сантьяго всe ещё глазел в пол, кулаки его были крепко сжаты. Будто ему больно? А я почему-то испытывала злорадство. Действительно считала его виноватым, не могла простить? Какое тупое, детское чувство. Смотри… урод траханный, это всe из-за тебя. А что из-за него? Предавал ли он Карлоса? Мог ли меня спасти? Я всё больше понимала, что нет.

— Бывает хуже, конечно, но ты похожа… — выдавил из себя он, но вместо того, чтобы закончить прикусил нижнюю губу.

— На мумифицированный труп? — я грустно усмехнулась. — И ты больше меня не хочешь?

— Просто тебя теперь страшно касаться, вдруг ты…

— Рассыплюсь в прах?

— Ага. Смарт прав, тебя не мешало бы откормить, — он снова поднял голову, карие глаза сверкнули злостью. — Если бы я только знал, что ты на Пегасе…

Вина определенно красила его, как и шрам, что шёл от носа до края губ и спускался на подбородок. Мне всегда казалось, что Сантьяго бесчувственный кусок металла, который трогало только то, что он уступал Карлосу. Теперь он выглядел живым, будто танк вывернулся раненным экипажем наружу.