— Подполковник значит… по рекомендации, — поочередно испепеляя взглядом то меня, то брата, медленно проговорил Сантьяго. — Вольно Лейтенант…

Он потёр переносицу, Матео выдохнул и незаметно для остальных отпальцевал мне «Всё в порядке».

— Полная боевая, вводные получите при выходе на рубеж. Готовность десять минут, время пошло! — скомандовал Сантьяго.

Команда Матео и Хан с Искрой сорвались с места и скрылись за фюзеляжем разбитого истребителя Гарпун.

Мы с Сантьяго остались один на один.

— Ну и что всё это значит? — спросил он, посмотрев на меня исподлобья.

— Ты даже не поздороваешься? — ответила я, и тут же прикусила язык, вспоминая, что хочу вернуться в команду, а не говорить о том, что было между нами.

— У меня занятие по тактическому взаимодействию малых групп на лёгких кораблях противника при выполнении абордажно-диверсионных действий, Принс. Если ты не заметила, я занят.

— Да, простите, майор. Виновата, — я опустила голову. — Я хочу, чтобы вы взяли меня в состав группы.

Честно, я очень боялась, что он засмеется. Даже дышать перестала на пару секунд.

Сантьяго пристально взглянул на меня, прошёлся взглядом по моему телу, вернулся к лицу. Мне ужасно хотелось ещё что-то сказать, но я знала, что как командир он очень не любил лишних разговоров. Удивительно, что у него такой брат, как Матео.

— Тебе рано об этом думать, — равнодушно сказал он, надевая куртку. — Зря ты пришла, придётся кому-то отводить тебя обратно и тратить время.

Мне стало почти физически больно от его холодности. Так бывало и раньше, когда мы были вместе. Вчера мне показалось, что в нeм что-то изменилось. Он будто стал живым, не танком. Возможно стоило поговорить о былом, чтобы выкурить экипаж.

— Прости, что я вчера назвала тебя предателем… — сказала я.

Он замер, набрал побольше воздуха в лёгкие, будто собираясь что-то сказать, но не стал. Огляделся по сторонам, затем взял меня за запястье и отвeл в сторону за груду обломков.

— Я хотел с тобой поговорить вчера, но подумал, что ты слишком устала, — сказал он, всё ещё не отпуская.

Моё тощее запястье грозило разломиться в его огромной лапе, но взгляд карих глаз мягко, а на контрасте даже слишком мягко, касался моего лица.

— Мне жаль, что я сорвалась на тебя, тогда на Веге, — говорить было непросто, извиняться я не любила. — Но для тебя это кольцо ничего не значило, ведь так?

Думая так, я оправдывала свой поступок. Ведь я не капризная стерва, это просто он подарил мне бессмысленную побрякушку.

— Принс сейчас… не… — сбивчиво произнёс Сантьяго, мне казалось, за его карей радужкой шла ожесточённая борьба.

Вызов брошен, граната в кабине. Чувствует ли он что-то? А есть ли в этом танке кто-то живой? Я внимательно следила за ним и молчала.

— Почему… почему ты так решила? — спросил он дрогнувшим голосом.

Я сглотнула слюну и нахмурилась. Показалось, что Сантьяго ошарашен.

— Может… потому, что в основном ты вел себя холодно, — сказала я, чувствуя, что его хватка на моeм запястье ослабевает, как расстегнутый наручник. — А твоё предложение… Ты надел мне кольцо, пока я спала, и прислал сообщение на планшет, что Карлос скоро нас поженит. Я думала, что это вы с ним всё решили, а ты даже не удосужился встать на колени, спросить меня. Ну как это обычно делается…

Он выпустил мою руку, закусил губу и грустно улыбнулся:

— Просто, когда ты спала, было меньше шансов, что откажешь, — Сантьяго сделал паузу. — Прости, я не думал, что ты расценишь это так… думал, что всё между нами ясно, само собой разумеется. Думал, оценишь оригинальность.

Я глядела на него, и задавалась вопросами. Куда подевался грозный майор? Где приказной тон? Где же обвинения, что это я тупица, поняла всё не так? Хотя как это можно было понять иначе? За меня всё решили, и никто со мной считаться не хотел. В жизни не поверю, что Сантьяго сделал мне предложение во сне, потому что боялся отказа. Он — и боялся?

Однако наш бравый майор стоял и молчал.

— Ну что было, то прошло, — отрезала я, прерывая тишину.

Он поднял на меня глаза, в которых быстро, как взрывная волна, нарастала злость.

— Ты теперь с этим имперцем? — сталь в его голосе чиркнула меня по щеке, как лезвие.

Я почувствовала жар на коже, и несколько секунд не могла ничего сказать. Сантьяго говорил с такой гневной ревностью, что я сама усомнилась, а не с имперцем ли я? Ну за руку мы с ним подержались… Не мог же Сантьяго этого видеть?