– Думаю, к вечеру, – ответила она с поразительным легкомыслием в голосе.

– А если не вернёшься? – Аресу тоже не нравилась её затея.

– Я вернусь ещё до захода солнца. Не волнуйтесь за меня, мальчики.

– Легко сказать. – На лице Гальяно отчётливо читалась озабоченность. – Ника, а может, я пойду с тобой? Буду по дороге травить анекдоты и петь баллады.

– Лучше приберитесь в доме, – усмехнулась Вероника, а потом добавила: – И, если явится дядя Тоша, скажите, что я непременно его навещу.

Болото встретило Веронику ласково, как родную. Тут, под пологом полупрозрачного тумана, не было царившей почти повсеместно изнуряющей жары. Болотного гнуса тоже не было. И это было несомненным плюсом. Не хотелось тратить даже минимальную энергию на разгон этих крылатых упырей.

Веронике казалось, что энергия ей понадобится в самое ближайшее время. А ещё ей казалось, что она здесь уже была. Впрочем, почему казалось? Вполне возможно, что была. Только не днём, а ночью. И не одна, а в компании так называемых марёвок. Воспоминания о них у Вероники остались вполне приятные. Пожалуй, это были единственные сохранившиеся воспоминания, и этот факт не мог не настораживать.

Он и настораживал Веронику всю её сознательную жизнь, сидел этакой занозой, которая нет-нет да и давала о себе знать лёгким уколом.

Впрочем, настоящий дискомфорт Веронике доставляло не отсутствие воспоминаний, а подспудное, едва ощутимое чувство, что её лишили чего-то очень важного. Или не дали это «важное». Или не подпустили к нему на достаточное расстояние.

Кто руководил процессом её инициации? Вероника почти не сомневалась, что дядя Тоша. Или в этом конкретном случае всё-таки Марионеточник? Это ведь именно он позволил ей зачерпнуть ровно столько силы, сколько было нужно. Вопрос, кому нужно? Ей или ему? Был и ещё один вопрос. Возможно, более существенный. Кто такой дядя Тоша на самом деле? Веронику с детства смущал тот факт, что его аура отличается от аур других людей. Не бывает таких противоречивых энергий ни у живых, ни у мёртвых…

Стоп! Вероника даже остановилась, чтобы не потерять эту внезапную мысль. Сегодня утром она уже видела подобное. На фотографиях Стефании и Аграфены видела! Девочки тоже ощущались не живыми и не мёртвыми.

Вывод напрашивался сам собой. Каким-то немыслимым образом то ли дядя Тоша, то ли Марионеточник тоже связан с болотом. Да, он был из плоти и крови. Да, Вероника видела его вполне реальные раны. Да, несколько раз ей приходилось облегчать его боль. Но это ничего не значило! Дядя Тоша был связан с этим местом! Как? Вот это она и собиралась узнать!

Марёвки нашли её сами. Ей даже не пришлось их подманивать. Они просто вышли из-за старой ели. Мальчик и девочка лет пяти-шести. С виду обычные дети, а если копнуть глубже – чудовища. А если ещё глубже – снова дети, только потерявшиеся, несчастные и смертельно уставшие.

– Вот ты какая стала взрослая, – сказала девочка то ли с упрёком, то ли с разочарованием в голосе.

– Так уж получилось.

Вероника присела на корточки перед марёвками, взяла одной рукой за руку мальчика, а другой – девочку. Руки их были холодными и немного влажными.

– Вы всегда обещаете не вырастать, а сами вырастаете, – сказал мальчик и обиженно засопел.

Захотелось погладить его по взъерошенным, спутанным волосам, но Вероника не стала. Вместо этого она сказала:

– А у меня для вас подарки!

Каким-то непостижимым образом она знала, что нужно этим несчастным детям. Знала ещё до того, как три дня назад заехала в магазин игрушек.

У девочки никогда не было своего плюшевого медвежонка, мягкого, ласкового и забавного. А мальчик никогда раньше не видел машин, но понимал, как нужно играть с металлическим «Геликом» и как включаются его фары. Дети оставались детьми даже в своём нынешнем нечеловеческом состоянии.

– Это нам?.. – недоверчиво спросила девочка, прижимая медведя к груди и целуя его в макушку.

– Мы можем забрать это себе?.. – спросил мальчик, с восхищением наблюдая, как крутятся колеса игрушечного «Гелика».

– Да, это вам. Это подарки.

Всё-таки Вероника погладила их по головам. В спутанных волосах девочки застрял засохший цветок андромеды.

– А что ты хочешь взамен? – спросила марёвка, баюкая своего медведя.

– Ничего, – ответила Вероника.

– Так не бывает, – покачала головой девочка. – Подарки не дарят просто так.

– Бывает, – сказала Вероника твёрдо.

На самом деле у неё был план. На самом деле она хотела обменять игрушки на свои потерянные воспоминания, но не смогла. Подарки должны быть подарками, а не платой. Ничего, она как-нибудь сама!

– И мы можем забрать их себе насовсем? – Девочка отступила от неё на шаг, словно боялась, что Вероника может передумать.

– Конечно!

Мальчик рассмеялся звонко и радостно. От его смеха туман завибрировал и просыпался на землю лёгким дождём, а девочка просто исчезла, растворилась в этом туманно-дождевом облаке. Вероника вздохнула. Кто она такая, чтобы учить марёвок этикету?