Выйдя на улицу, мы сели в большой чёрный автомобиль, больше похожий на танк, и выехали на оживлённый проспект. Я проходила по нему, когда искала нужный дом, но сейчас, при свете дня всё выглядело другим: менее загадочным, но не менее пугающим. Инесса рулила, ругая других водителей так, что я понимала лишь часть слов из её речи.

– У меня тут магазинчик недалеко, – соизволила она объяснить, куда мы едем. – Женская одежда. Стоит она… Чёрт, всё равно не поймешь. Дорого, в общем. Я уже пятнадцать лет одеваю жён политиков, банкиров и артистов этой самоназванной столицы Сибири. Любишь красивые шмотки? Хоть на картинках-то видела? Тогда тебе понравится. Райское местечко. Тихо, чисто, тепло. Только ничего кроме швабры и ведра не трогай – а то вовек не расплатишься! Повезло тебе, я давно собиралась этих бездельников на аутсорсинге послать, и тут ты подвернулась. Не могу же я племяннице родной отказать!

Из этого монолога я поняла главное: Инесса решила мне помочь, но делала это явно не из добрых побуждений. Она считает меня дурочкой. Что ж, я буду молчать и со всем соглашаться, а сама между тем разберусь, как здесь всё устроено. Лишь бы поскорее вернуться в комнату, где я ночевала, и дочитать «Кафку на пляже».

«Мама, от нашей привычки шептаться перед сном не так-то просто избавиться. Знаю, в последнее время я вела себя ужасно. Мне казалось, что я слишком взрослая, чтобы лежать рядом с тобой на кровати и делиться сокровенным. Своё сокровенное я давно спрятала за десятью печатями и не собиралась посвящать в него никого. Даже тебя. Я была глупой. Запиралась, отнекивалась, даже дерзила. А что делала ты? Ты разрешала мне молчать и говорила сама.

Я помню, как ты рассказывала, что влюбилась в одноклассника, но он не ответил тебе взаимностью, и ты страдала четыре года, пока вы не закончили школу, и ваши пути не разошлись. Знаешь, о чём я думала, когда ты изливала мне душу? Что я никогда не узнаю, что такое школа, одноклассники, первая любовь, пусть даже несчастная! Я жутко сердилась на тебя в тот момент, а ещё завидовала. У тебя это было, у меня – никогда не будет.

А сейчас я бы всё отдала, чтобы оказаться рядом с тобой в темноте и шёпотом поведать свою историю. Я встретила необыкновенного парня. Да, я его почти не знаю, но, когда смотрю на него, у меня всё плывёт перед глазами, как будто я выпила бутылку шампанского. Ой. Я ведь и правда попробовала шампанское. Но мне не понравилось – оно кислое и щиплет язык.

Мам, у меня столько всего происходит, не хватит целого дня, чтобы рассказать. Надеюсь, отец ничего не сделал за то, что ты помогла мне сбежать. Умоляю, будь сильной! Не позволяй ему! Люблю, скучаю. Спокойной ночи».

Глава 3. Дикарка

Каждый год двадцать пятого декабря мы с мамой доставали коробку с самодельными ёлочными игрушками: бантиками из лоскутков ткани, шариками из серебристой фольги, ажурными бумажными снежинками. Ёлку не ставили – отец считал это городской забавой, ведь нас круглый год окружали тридцатиметровые ели, – но мы собирали в лесу веточки, ставили их в стеклянные банки и наряжали.

В тот год мне исполнилось десять, я считала себя совершенно взрослой, потому что умела рубить дрова, жарить блины, ощипывать кур, да и вообще считала цифру десять магической. Отец ушёл на охоту, и я с самого утра ждала момента, когда мама скажет: «А не пора ли нам украсить дом?» Кажется, мы переделали все возможные дела, и наконец она произнесла заветную фразу, встала на табуретку и потянулась к коробке, лежащей на антресолях под самым потолком.

– Ура-а-а! – закричала я и тут же заткнула себе рот. Разве взрослые девочки так себя ведут? Но сегодня было можно.

Мороз отступил, всю ночь шёл снег, и пушистые сугробы укутали двор толстенным одеялом. В комнате стояла мягкая глубокая тишина, какая бывает только зимним утром, и я, боясь нарушить покой и сладостную близость с мамой, молча доставала игрушки из коробки, гладила их кончиками пальцев, расправляла и аккуратно водружала на веточки.

– Нам нужен Дед Мороз, – задумчиво сказала мама. – С длинной белой бородой и в красном кафтане. Из тонкого стекла, такого хрупкого, что, когда берёшь его в руки, перестаёшь дышать.

– Стеклянный Дед Мороз? – переспросила я.

Мама вздохнула.

– Когда-то давно мы с твоими бабушкой и дедушкой каждый Новый год наряжали ёлку. Только игрушек у нас было гораздо больше: шариков, шишек, зверушек, а ещё Дед Мороз и Снегурочка. И все стеклянные.

– У меня есть бабушка и дедушка? Где они живут? Я их увижу? – Я тут же забыла о тишине и покое, настолько поразило меня это открытие.

– Они живут очень далеко отсюда. В самом центре большого города, который называется Новосибирском. Их квартира гораздо просторнее нашего дома. Через дорогу находится библиотека, где хранится столько книг, сколько не прочитать и за целую жизнь. Там работала твоя бабушка. А дедушка был большим начальником на заводе. Сейчас они уже старенькие, и оба на пенсии.

– Мы поедем к ним в гости?

– Боюсь, не получится, моя хорошая. Давай вернёмся к нашим игрушкам. Нужно поторопиться, чтобы успеть к приходу папы. Представь, как он обрадуется, увидев такую красоту!

Папа не обрадуется, я это точно знала, но мама не хотела, чтобы я задавала вопросы. Что ж, придётся подождать. Потому что я должна узнать всё о бабушке с дедушкой и о городе, в котором они живут, чтобы однажды туда отправиться. Даже если мама и папа будут против.