Мне показалось, что подул ледяной ветер. Кожа покрылась мурашками. Я едва сдержалась, чтобы не сесть на асфальт и не разрыдаться.

– Ты Риткина, что ль? – Женщина подалась вперёд, пытаясь разглядеть меня получше. – Гляди-ка! Не ошибёшься. Глаза таки же лупастые. Тока худая, как жердь.

Я знала, что похожа на маму, и то, что меня признали, вдруг обрадовало.

– Да-да! Маргарита Вячеславовна – моя мама.

– Ой, чё делается… Расскажу Фёдоровне – не поверит! Ступай уже, туды, наверх. Этот подъезд.

– Вы же сказали, что бабушка с дедушкой…

– Ага. Но Инесска-то живёт, чтоб ей пусто было.

Инесса – младшая сестра мамы. Вот как всё обернулось.

– Почему пусто?

– А слышь, гулеванит? Она. Каждые выходные покою не даёт. Ой, чё делается…

Я поблагодарила старушку и повернулась в ту сторону, куда она указала. Мама не знает, что бабушка с дедушкой умерли! И некому рассказать. Мне показалось, что я ступила на тонкий лёд, одно неверное движение – и рухну в полынью. Усталость накатила новой волной. Как меня встретит тётка? Лишь бы покормила и дала поспать. А завтра, если что, найду другое место.

Но прямо сейчас нужно понять, что такое подъезд и как туда попасть.

Я оглянулась на говорливую собеседницу, боясь снова обратиться к ней с вопросом, но она уже переключилась на проходящую мимо женщину с ребёнком и закидывала её вопросами.

Меня спас парень, который, возникнув из ниоткуда, ловко нажал на какие-то кнопки на панели рядом с дверью и открыл её.

– Велкам. – Сделал он широкий взмах рукой.

Что это значит? Я замешкалась. Посмотрела ему в глаза и почувствовала, как потеплела кожа на щеках. Парень улыбался так, словно в этом мире для него не существовало никаких преград. Я отвела взгляд и шагнула в тёмное холодное нутро дома.

Тускло поблёскивали двери из тёмного металла, каменная лестница вела наверх. Куда идти? Незнакомец обогнал меня, и я устремилась следом.

Чем выше мы поднимались, тем отчётливее становились звуки музыки. Добравшись до пятого этажа, он остановился у двери под номером сто один. Обернулся и подмигнул мне.

– И ты сюда? Вот уж не думал.

Он дёрнул за ручку, и снова дверь открылась перед ним, как перед фокусником. Шагнув за порог, я застыла. Голоса, смех, музыка. Спёртый воздух. Парень скинул кроссовки. Я повторила за ним.

Из комнаты выплыла миниатюрная женщина с бокалом в руке. Я не видела никого красивее: длинные угольно-чёрные волосы, красные губы, унизанные кольцами пальцы.

– Егорушка, солнце, наконец-то! А это кто?

– А это со мной! Знакомьтесь. Инесса.

Так это моя тётя? Я два раза открыла рот, прежде чем представилась:

– Олеся.

Её взгляд задержался на мне не дольше секунды.

– Проходите уже. Шампанское ещё холодное!

Егор тут же переключился на белокурую девушку, которая с визгом бросилась ему на шею. Мне ничего не оставалось, как протиснуться мимо, нырнуть в тускло освещённую комнату и найти место, где можно незаметно расположиться. В самом углу за фортепиано прятался одинокий табурет, на него я и присела, поставив рюкзак между ног.

Потолок был таким высоким, а помещение таким большим, что свет единственной люстры растекался в пространстве, не достигая пола, и все предметы как будто тонули в слабо заваренном чае. Ни одного острого угла или яркой детали. Серые стены, чёрно-белая мебель, матово-истёртый паркет. И всепоглощающий шум.

Так вот, что такое вечеринка. Тесно, громко и ничего не понятно. Мужчины и женщины разных возрастов ходили туда-сюда. У одних в руках – высокие бокалы, у других – бутылки из тёмно-зелёного стекла с разноцветными этикетками. На низком столике стояли тарелки с хлебом, сыром, колбасой и какими-то экзотическими фруктами или овощами. На балконе курили несколько парней и девушек, через распахнутую дверь доносились обрывки смеха и уже знакомый мне въедливый запах табачного дыма.

– Олеся, значит. Не видел тебя здесь раньше. – Егор сел прямо на пол рядом со мной и протянул бокал.

Пить хотелось ужасно. Я сделала большой глоток и поперхнулась. Холодная жидкость кисло запузырилась во рту. Первым желанием было сплюнуть на пол, но я сдержалась и усилием воли проглотила напиток. Это и есть шампанское? Егор легонько похлопал меня по спине.

– Я племянница Инессы. Только она об этом не знает. Мы не знакомы, родители живут в… деревне, а я решила приехать в гости.

– Вот так сюрприз! – Он расхохотался, и мне тоже стало смешно.

– Если меня не прогонят, останусь на какое-то время здесь.

– Если прогонят, приходи ко мне.

– Танцевать! – Блондинка, которая обнимала Егора в коридоре, подскочила к нему, схватила за руки, заставила подняться и вытащила на середину комнаты.

Они энергично задвигались под музыку, и я отвела взгляд. Было что-то неприличное в этих движениях. В груди затрепыхалось чувство неловкости, словно я подглядывала за двумя влюблёнными. «Это его девушка! И дураку понятно». Я осушила бокал и снова закашляла. Голова закружилась, мысли начали путаться, а глаза слипаться.