– Да, домой.

– Где отдыхала?

Я не представляла, о чём разговаривать с любопытным мужичком, отвечала невпопад и подолгу молчала. Тогда он переключился на себя и завёл речь о том, как его достала жена, как он рад наконец отправиться на заработки в Новосибирск. Потаксует, может, на стройке подкалымит, всё лучше, чем сидеть под каблуком вечно недовольной грымзы, которая прячет водку и пилит с утра до вечера.

Он чудно сыпал словами, и я старалась уловить не только общий смысл, но и запомнить отдельные фразы. Пригодится. Но у меня плохо получалось, потому что всё время отвлекало то, что происходило снаружи.

Столько машин я не видела ни разу в жизни! Одни обгоняли нас, другие мчались навстречу. Чтобы остановить мельтешение перед глазами, я перевела взгляд на линию горизонта, вдоль которой плавными волнами тянулись зелёные сопки. Под ними чернели вспаханные поля. Увижу ли я снова лес? Смогу ли побродить в чаще, почувствовать сладость дикой малины, услышать шум ветра в верхушках сосен?

Водитель гнал без остановок. Скоро мой мозг окончательно ошалел от впечатлений и запросил пощады. Я не заметила, как, уронив голову на грудь, отключилась.

– Приехали.

Кто-то толкнул меня в плечо. Я разлепила глаза, машинально сжала рюкзак. За окном стоял зрелый вечер, но я не могла понять, сколько времени, потому что всё вокруг сверкало, мигало и светилось. Мне показалось, что я, как Алиса Льюиса Кэрролла, попала в Страну Чудес.

– Барышня, с вас две тыщи. Как договаривались. – Водитель снова напомнил о себе.

Я достала из кармашка рюкзака деньги и отдала ему. Начала шарить по дверце, пытаясь понять, как она открывается. Он цокнул, перегнулся через меня, и распахнул её настежь.

Новосибирск оглушил. Он совсем не походил на тихую, уютную, знакомую с детства Белокуриху. Над головой раздался жуткий грохот, я отшатнулась и увидела крытый мост, росший прямо из серого каменного здания, над которым краснела гигантская буква «М». Хлопали стеклянные двери, туда-сюда сновали люди.

Нужно просто открыть рот и задать вопрос – любому прохожему, каждый здесь знает больше моего и сможет помочь, но я будто онемела. Конечности похолодели, в голове стало пусто, перед глазами всё поплыло. Я осела на ступеньки перед зданием. Людской поток сместился на несколько сантиметров в сторону, но никто не обратил на меня внимания.

«Дыши! Держи спину прямо! Ты сильная!» В голове зазвучал голос отца. Он всегда так говорил, когда видел, что я на грани. Не говорил – приказывал. Обычно от этих слов мне хотелось расцарапать ему лицо, и в этот раз вспыхнувшая ярость пришлась как нельзя кстати. Кровь прилила обратно к голове, кожа потеплела. Я нашарила в рюкзаке бутылку с водой и сделала несколько больших глотков.

– Девушка, вам плохо?

Ко мне наклонилась молодая женщина. А я уж решила, что стала невидимкой.

– Нет, уже нет. – Я поднялась и, пытаясь не упустить подходящий момент, спросила: – Подскажите, пожалуйста, как пройти на улицу Советская?

В лесу с наступлением ночи становилось по-настоящему темно, здесь же всё тонуло в сером мареве. Дома, улицы, перекрёстки. Я потеряла ориентиры и, казалось, ходила кругами. Ноги слабели с каждым шагом. Желудок требовал еды. Паника медленно поднималась к горлу: что, если я заблудилась?

Рубашка пропиталась потом, но если этот запах был мне хорошо знаком, то от других приходилось морщить нос. Выхлопные газы? Бензин? Духи? Я могла лишь догадываться о том, как пахнут незнакомые вещи. Все органы чувств работали на пределе, и это изматывало похлеще мышечной усталости.

Здесь всё было мёртвым, хоть и находилось в постоянном движении. Люди не смотрели друг другу в глаза, листья на деревьях оказались не зелёными, а серо-коричневыми. Сама земля, спрятанная под слоем асфальта, была мёртвой. Ещё немного, и я потеряюсь в этом каменном лабиринте. Стану бродить по его просторным, продуваемым всеми ветрами коридорам, как заблудшая душа, обречённая на вечные странствия.

Когда я наконец наткнулась на нужный адрес на стене дома и нырнула во двор, внутри мелко завибрировала надежда. Если повезёт, через несколько минут я встречусь с бабушкой и дедушкой.

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где находится квартира номер сто один?

Одинокая старушка на лавочке посмотрела на меня с подозрительным прищуром и ворчливо ответила:

– А ты кто така?

– Внучка Васнецовых.

– Нету у них никаких внучек. Мошенница поди?

– Да вы что?! Я просто приехала издалека.

– Ну дела! Опоздала ты, девуля, лет на пять.

– Как опоздала? Они переехали?

– Померли. Один за другим. Царствие небесное. Неужто не знала? Что за родня така? Точно мошенница.