Марго помогла мне понять, кто я такой и чего хочу на самом деле. Мягко, как лесной ручеёк, омыла, излечила, успокоила. Жизнь на какое-то время стала настоящей.

Куда я мог увезти её? На какой край света? Где спрятать, чтобы она принадлежала только мне? Я пошёл искать такое место и нашёл. Неслучайно заблудившись. И тут же понял, что эту поляну видел тогда, на берегу Оби, что её рисовала Марго у театра. Наше место. Всё остальное: дом, сарай, баня – само выросло из земли, стоило лишь приложить руку.

Когда я повёз сюда Марго в первый раз, не сказал, что уже оформил документы на землю. Если бы она отказалась остаться, она бы отказалась от меня. Было ли мне страшно? Ни капли. Я не сомневался в том, что сделал правильный выбор. И женщины, и места.

Мы провели в дороге целый день. Наслаждались поездкой. Останавливались в каждом красивом месте, целый час обедали в каком-то придорожном кафе с самоварами на столиках, а потом бросили машину и шагнули в лес.

Марго то смеялась, то молчала, то хватала меня за руку, словно чего-то боялась, то убегала вперёд. Но когда мы вышли на поляну, глаза её вспыхнули. Она раскинула руки и закружилась. Я не ошибся. Что-то взорвалось внутри головы, но не причинило боли. Наоборот, мысли стали лёгкими и ясными, тело – сильным, накачанным адреналином. Марго посмотрела на меня так, что слова стали лишними. Я схватил её и почувствовал, какая она прохладная, влажная. Как земля после летнего дождя.

31 декабря 1998 года

15:04

Второй Новый год здесь. Всего. А кажется, целая жизнь прошла. Словно мы всегда жили здесь.

Не знаю, что творится там, на большой земле, в радиоприёмнике сели батарейки. Но понятно, что сегодня за несколько минут до двенадцати все усядутся у телевизоров: родители Марго, её сестра и друзья, чтобы послушать президента, принять его слова за пророчество, залпом выпить шампанское и, если повезёт, загадать желание – такое же, как и в прошлом году, потому что старое, конечно, не сбылось, а пожелать нового не хватает ни ума, ни фантазии.

А у нас свои традиции. Марго украсила дом еловыми ветками и игрушками, испекла тыквенный пирог, такой огромный, что мы будем есть его целую неделю, и достала из погреба вишнёвую настойку, пахнущую летом и счастьем. Я не против. Это лучше, чем слушать брехню зажравшихся политиков. После полуночи мы выйдем на крыльцо, обнимемся, постоим, молча глядя в небо, подумаем о сокровенном и пойдём спать.

Мне ничего не надо: ни выпивки, ни тортов, ни фейерверков. Достаточно просто наблюдать за тем, как Марго хлопочет, накрывая на стол. Такая серьёзная, такая деловая. Она пытается убедить меня, что потолстела, показывает свой якобы округлившийся живот, но я вижу только тяжёлую, налитую грудь, которую так приятно ощущать в ладонях, и свет в глазах, как будто внутри неё горит маленький фонарик.

И это всё, что имеет значение.

1 января 1999 года

07:10

Я никогда не верил в то, что новогодняя ночь – это рубеж или переход в лучшую жизнь. Время не делится на отрезки, оно непрерывно и неизмеримо, на нём нельзя отметить точку, потому что любая попытка зафиксировать момент обречена на провал. Новый год для меня – всего лишь возможность порадовать Марго, оставшись на целый день дома и сделав вид, что у меня праздничное настроение.

Не притрагиваюсь к алкоголю уже несколько лет, но каждый год утром первого января ощущаю тяжкое похмелье. Не хочу думать о будущем, не хочу ничего делать. Что-то давит на голову и грудь, не даёт свободно дышать, забирает надежду. Кажется, всё, что я создал, может в любой момент исчезнуть. И что тогда? Что будет с Марго и нашим ребёнком? Я погряз в иллюзиях и поверил в невозможное. Кто я такой, чтобы идти против системы? Смог ли я вырваться или просто променял одно рабство на другое?

Поздравляю нас с грёбаным Новым годом. Мы на один шаг ближе ко дну пропасти, в которую летим с начала времён. Хотя бы в этом я не сомневаюсь.

24 февраля 1999 года

09:18

Сегодня мне снилась война. Грязь, кровь, грохот. Но я был не солдатом, а вороном. Кружил над полем боя, смотрел на мечущихся туда-сюда людишек, и мне было всё равно. Кто победит, кто проиграет. Кто сдохнет, кто выживет. Я искал добычу. Падаль. Мечтал набить брюхо.

Я часто просыпаюсь от собственного крика или от того, что меня будит Марго. В этот раз я просто открыл глаза на рассвете. Сердце билось ровно, подушка была сухой. И странное чувство: то ли я излечился от ран, то ли окончательно сошёл с ума.

Скорее второе. Помню, когда я только бросил жрать колёса, разум настолько прояснился, что меня охватил восторг. Я уверовал в целительную силу природы. Молился всем богам подряд. Упивался свободой и чувством превосходства. Но скоро получил первый щелчок по носу. Мир не любит зазнаек.

И снова ад. Бред, голоса, кошмары. Если бы не Марго, я давно бы вздёрнулся на сосне.

Прежде чем сделать ей предложение, я всё рассказал. Как в первый раз услышал странный механический голос в голове, как избил до полусмерти подполковника, как мне поставили диагноз «шизофрения», как уволили из армии и заперли в дурке. Рассказал про приступы агрессии, сменяющиеся полной апатией. Про то, что хочу уйти в лес и вижу в этом единственный путь. Рассказал, что могу быть опасен и что у меня может ничего не получиться.